Вот же гадство…
— Отпусти меня! Отпусти, слышишь! Я тебя ненавижу!
Он рывком меня перевернул, и в свете луны я увидела сжатые губы, ледяные глаза. И бешенство во взгляде. Сейчас в нем не осталось ничего цивилизованного, на меня смотрел дикий варвар. И я видела в его глазах желание убивать. И еще одно…
— Так ты благодаришь за спасение, Энни? — рявкнул ильх. — Так?
— Это не дает тебе права… Это вообще… Ты убил Гудрета!
— Не смей говорить о нем… не смей даже думать!
Рагнвальд дернул ткань, просто сдирая ее с меня.
Я закрыла грудь руками и подняла подбородок. Кожи коснулся холодный воздух. Прищурившись, я толкнула ильха изо всех сил. И ужом вывернулась, вскочила и понеслась прочь.
Он догнал уже через несколько метров.
«Никогда не беги от хёгга».
Рагнвальд развернул меня спиной к себе, и я уперлась ладонями в камень.
— Не смей убегать от меня!
— Ты не имеешь права меня удерживать!
— Плевать на права! — выдохнул он. — Не смей убегать!
— Не смей мне приказывать!
— Неблагодарная чужачка… Тебя стоило оставить на том берегу.
Оставить и забыть! Пожалуй, я так и сделаю!
— Что?
— Оставлю тебя в лесу, раз ты так жаждешь свободы!
— Да пошел ты…
— Ты моя лирин!
— Я не твоя! О наречении никто не знает, ты никому не сказал! И я — не твоя! Не смей прикасаться ко мне!
— Так, значит?
Он недобро прищурился. Рывком отступил, и почти сразу тело Рагнвальда сменилось драконьим. Хёгг сгреб меня рывком и взмыл в небо.
Я даже решила, что он выполнит свое обещание и выкинет меня где-нибудь в лесу.
Но приземлились мы на площади Карнохельма. Толпа кричала, в нас даже полетели копья и ножи. Злой ветер раскидал людей и воинов, а Рагнвальд поставил меня и снова стал человеком. Я сжалась, пытаясь закрыться остатками своего нижнего платья, правда, сейчас никого не волновала моя нагота. Жители Карнохельма смотрели на своего риара — в основном с ужасом.
Рагнвальд глянул яростно на воинов, те попятились. Сдернул с кого-то черную шкуру и набросил на меня. Я вцепилась в мех, благо он закрыл меня почти до колен.
Я плохо понимала, что происходит. Перед глазами все кружилось — костры и факелы, жуткие звериные черепа на головах ильхов, обнаженные торсы и блеск оружия, вертела с тушами, испуганные девы… Взгляд выхватил из толпы ошарашенное лицо Кимлета. Побратим Бенгта стоял без оружия, но я увидела, как затуманилась его фигура. Еще миг — и вместо человека на площади окажется водный хёгг. Но Кимлет удержал слияние, лишь губы поджал.
