* * *— Не смей трогать мою лирин! — яростный голос разбил волшебство ночи, оборвал серебряную струну.
Я вскрикнула и глянула из-за плеча Рагнвальда. В провале двери стоял ильх, и мне захотелось протереть свои воображаемые очки. Темные волосы, осунувшееся лицо, топор в судорожно сжатом кулаке. И ярость в глазах. Я моргнула, не понимая. А потом…
— Гудрет?
Мой нареченный из Варисфольда? Здесь, в Карнохельме?
— Гудрет!
— Энни! — выдохнул он. — Я нашел тебя!
И тут я вспомнила, в каком виде нахожусь. Щеки вспыхнули от смущения.
Я плотнее закуталась в холстину. Гудрет тоже увидел и побледнел.
— Я не буду тебя винить! — с перекошенным лицом крикнул Гудрет. — Это все Зов, он заставил тебя!
— Энни не откликается на Зов хёгга, — процедил Рагнвальд. Он стоял, закрывая меня собой. Лица я не видела, зато заметила снежные узоры на спине ильха. — Она со мной по собственному желанию. Так что убирайся и не мешай.
— Я уйду лишь со своей нареченной! — крикнул Гудрет, сжимая топор.
— Прекратите! — пискнула я, но меня никто не услышал.
Похоже, ильхи решили, что решать — их право. Не мое.
Рагнвальд молча отодвинул меня подальше и шагнул к Гудрету.
— Она моя лирин!
— Ошибаешься, — голос Рагнвальда прозвучал с ленивой насмешкой, но я видела блеск инея на его теле. От ласковой расслабленности ничего не осталось, варвар подобрался. Его тело было обнажено, капли воды замерзли и скатились бусинами."
"Зарычав, Гудрет бросился на Рагнвальда. Я прижалась к стене, с ужасом наблюдая, как топор взлетает в воздух и обрушивается на безоружного ильха.
Но миг — и Рагнвальд уже стоит за спиной Гудрета, легко уклонившись от озверевшего пекаря. Тот снова напал, круша все на своем пути, в щепки разнося мебель. С топором он управлялся вполне умело! Но почему-то было совершенно ясно, что против гибкого, словно белая змея, Рагнвальда у него нет шансов. Ни единого. Риар Карнохельма почти улыбался, играя с тем, кто ему помешал, но в синеве глаз застыла беспощадная стужа. Легко уклоняясь от смертоносных ударов тяжелого топора, он снова оказался за спиной Гудрета, ударил по голени, и пекарь повалился на пол.
И тут же Рагнвальд ногой прижал его шею, одновременно выворачивая назад руки. Надавил, и я вскрикнула, услышав ужасающий хруст.
— Сражайся! — яростно приказал риар Карнохельма, в последний момент выпуская Гудрета.
Тот вскочил, морщась от боли, поднял топор. И снова кинулся на Рагнвальда. Тот увернулся и впечатал кулак в грудь пришлого. Гудрет хрипло застонал, отскочил.
