Похоже, возмущение чужачки ее изрядно напугало. — Она ужасна, но я слышала, что сама Оливия-хёгг любит этот напиток!
— Оливия? — встрепенулась Иветта. — Оливия Орвей? Мечтаю познакомиться с этой женщиной! Я читала ее работы по антропологии! Она тоже проживает в Варисфольде? Неси скорее эту бодрянку!
— Оливия-хёгг живет со Сверр-хёггом в Нероальдафе. Он — риар, — совершенно непонятно пояснила Дэгни.
— Ильхи, риары, хёгги, у меня скоро голова взорвется, — пожаловалась Иветта, хотя я могла бы поклясться, что ее причитания безосновательны.
Комиссия по переселению предупреждала, что наши с фьордами языки совпадают на семьдесят процентов. Оставшиеся тридцать придется освоить на месте. К тому же даже понятные слова здесь порой произносили неясно, растягивая или, напротив, сокращая звуки.
Что ж, к этому нам тоже предстоит привыкнуть.
Дэгни поставила на стол кружку черного, как деготь, напитка, глянула с испугом. И выпучила глаза, когда Иветта сделала глоток, а потом блаженно улыбнулась.
— Прекрасно! Просто прекрасно! Не кофе, но весьма, весьма недурно! Попробуете, Энни?
— Чай гораздо полезнее, — покачала я головой. И не стала добавлять, что бабушка всячески не одобряла употребление кофе и меня вырастила с осознанием, что он вреден.
— Да, вы совершенно себя не знаете, милая девочка, — пробормотала Иветта.
Не успели мы насладиться вкуснейшими пирогами с мясом и ягодами, как пожаловали гостьи — родственницы моего жениха. Две сестры — юные девы, похожие как близнецы, а с ними седовласая, прямая как палка старуха.
На каждой красовалось платье ниже колен и тяжелый меховой плащ. Волосы девы фьордов заплетали в несколько кос и связывали за спиной либо укладывали на голове. Признаться, это выглядело красиво. Я понадеялась, что вскоре тоже освою такую прическу взамен своего привычного кудрявого хвоста.
Следом за девами внесли сундуки. Наряды — пояснили нам прибывшие.
Имен я не запомнила, потому что старшая гостья при виде нас всплеснула руками и возмутилась:
— Поглоти меня Хелехёгг! Живо одеваться! Скоро ведь обряд!
Я благоразумно сбежала в купальню, а когда вернулась в комнаты, застала там изумленную Иветту.
Та рассматривала наряд с таким непередаваемым выражением на лице, что я чуть не рассмеялась.
— Варварство, ну какое же варварство, — бормотала пораженная врачевательница.
Я согласно кивнула, не в силах оторвать взгляда от расшитого платья, которое держали гостьи.
