Бестужев же спокойно приподнимается с дивана и поднимает меня на руки. В любой другой момент меня бы это дико злило. У меня, в конце концов, есть кресло. Правда, сейчас меня это не нервирует. Наоборот. Мне почему-то хочется этого контакта.
Глеб заходит в кабинет, усаживает меня на уже знакомы диванчик и садится рядом. Господи, помоги мне, пожалуйста.
— Выдохните, София, — чуть улыбаясь, произносит врач, имя которого я не запомнила. — У вас нет никакой опухоли. Ни доброкачественной, ни злокачественной, — уверенно произносит мужчина, смотря мне в глаза.
Кажется, у меня перестало биться сердце после этих слов. Хочу их повторения! Повторите это! — Вы, если так можно сказать, типичная обладательница мигрени и затяжной депрессии. От первого недуга, которому часто подвержены женщины, есть определенные лекарства, именно поэтому ворох обезволивающих вам и не помогал. Со вторым вам надо работать. И это не минутное дело. Вам нужен как минимум психолог. Не воспринимайте это в штыки. Мы все немного больные на голову.
Вот ваш будущий супруг — тоже. И я не исключение, может быть, я болен даже больше вас двоих, — с легкостью произносит мужчина, вызывая во мне какую-то ненормальную улыбку. Мигрень — это же не смертельно. И не сделает меня овощем! — А теперь постарайся сконцентрироваться и послушать меня внимательно о вашем недуге.
Нет. Последнее у меня никак не получалось. Я реально пыталась слушать про какую-то ауру, лекарства и саму мигрень, но не получалось. В голове было только одно — не смертельно.
Никогда не понимала, как от счастья можно плакать. Слезы это всегда очередное фиаско. Сейчас же мне, несмотря на просящиеся слезы — хорошо. Нет, не так. Дико хорошо. Может я даже счастлива. Не знаю. Ну если счастье — это только миг, то сейчас я точно счастлива.
— Расслабься, Сонь, — шепчет мне Глеб на ухо, шагая к машине.
— Я расслаблена. Правда.
— А чего тогда вцепилась мне в плечи?
— Не знаю, оно само как-то, — вполне искренне произношу я, как только Глеб усаживает меня на заднее сиденье машины.
Захлопывает дверь, обходит машину и садится рядом.
— Ну теперь самое время перестраивать свои мысли.
— Ага. Я уже. Перестраиваю, в смысле, — тихо произношу я, пытаясь скрыть дурацкую улыбку.
— Это хорошо. Олег, давай к Соне домой.
Да, это определенно хорошо…
Глава 44
Понимаю, что нельзя так радоваться, ибо после веселья всегда наступает что-нибудь на букву «ж», но не получается по-другому. Ощущение сейчас такое, что я могу абсолютно все.
