Я ее уже уволил.
— Ну хорошо, верни ее.
— Нет, — ничуть не задумываясь, уверенно бросает Глеб, при этом не смотрит на меня.
— Ну, пожалуйста, Глеб, — прошу я, положив ладонь на его руку. Кажется, удивилась не только я, но и Глеб. — Она же действовала по моей просьбе.
— Это не играет никакой роли. Она не выполняет то, что я прошу.
— Как это не выполняет? А разве не она тебе сообщила где мы?
— Конечно, после того как я чуть не посадил ей телефон.
— Ну вот. Она лучший работник. И тебе помогает, и мне. На два, так сказать, фронта работает.
Не успевает просто понять кого надо слушаться, чтобы не получить люлей.
— Она уволена. И точка, — безапелляционно бросает Бестужев.
— Ну, пожалуйста, Глеб.
— Я сказал — нет, — сказал, не сказал, а руку мою не убирает.
— А если я сейчас сниму лифчик и покажу грудь, ты не уволишь Варю?
— Ты серьезно? — наконец поворачивает на меня голову.
— Да, — осторожно отвечаю я.
— И перед многими ты снимала лифчик?
— Ни перед кем. Ты будешь первым.
— Мне не семнадцать, чтобы вестись на такое предложение, — жестко произносит Глеб, убирая мою руку.
— Но ведь ты призадумался.
— Призадумался о том, что у тебя действительно что-то с головой, раз ты с легкостью можешь снять лифчик при моем водителе.
— Я не собиралась это делать при нем, — обиженно бросаю я и тут же понимаю, что надо что-то менять. — Ладно, что мне надо сделать, чтобы Варя осталась?
— Слушаться меня.
— Она будет слушаться.
— Спишем твое тугодумство на хронический стресс из-за повышенной мнительности и придумыванием себе болячек.
Меня должна слушаться ты. И доверять. И говорить.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Я буду тебя слушаться и доверять. Только не увольняй ее, пожалуйста. У меня кроме нее никого нет. Ну, из женского пола, — быстро поправлюсь я. Молчит. И опять не смотрит на меня. — Глеб?
— Я подумаю.
— А долго? Думать в смысле будешь. У Вари нет здесь жилья. Вдруг она соберется уже к нашему приезду.
— Значит распакуется, — спокойно отвечает Глеб, переводя на меня взгляд.
— Забудь о Варе. И думай о себе. А если хочешь со мной поговорить, то я тебе задал вопрос, на который не получил ответа.
И не получишь. Хотелось сказать это вслух, но вовремя смолчала.
Все оставшееся время до клиники мы проехали молча.
* * *Хотела бы я обладать такой же стойкостью и уверенностью, как Бестужев. Он, в отличие от меня, спокоен. У меня же перед дверью с табличкой МРТ заплясали руки. Я напоминаю себе эпилептика. Ну или просто припадочную истеричку.
