— По сути, я помешал девчачьим радостям, и ты не закончила свои спа-процедуры. Я их обязан, как минимум, продолжить. Считай, что я сейчас массажист. Ну или врач.
— Ты — мужчина.
— Врач — вроде как бесполое существо.
— Вроде как. Мне не нравятся врачи мужчины, я предпочитаю иметь дело с женщинами, — совсем недружелюбно произношу я, настороженно смотря за тем, как Глеб ведет ладонями по моим ногам.
Сейчас я точно понимаю почему он не взял плед. Мне уже становится тепло. Просто от того, что горячая волна охватывает мое тело.
И сердце отбивает чечетку, стоит мне только опустить взгляд на свои ноги. Точнее на его руки, гладящие мои ноги. Что вообще происходит? Ладно, двинуть в ответ ему ногой я не могу, но ведь… что-то сказать могу. И руки. Руки мне на что? Ну что мне стоит ударить его по ладоням? Ну сделай хоть что-нибудь, Соня.
— Ты копишь во рту слюну, чтобы плюнуть в меня, потому что не можешь ударить ногой? — тихий голос Глеба нарушает внезапно возникшую паузу.
— Не коплю, — шумно сглатываю.
— Но задумываешься об этом, — скорее утверждает, чем спрашивает.
Забавно, но здесь он не прав. — Твои вопросы иссякли?
— Не иссякли, — по сути, он ведь не делает ничего плохого или пошлого. Втирает вроде бы как крем и выше коленей меня не касается.
— Ну так спрашивай и можешь для разнообразия перевести взгляд с моих рук на меня.
— Ты когда-нибудь был женат? — перевожу взгляд на его лицо.
— Нет, — без пауз отвечает Глеб, смотря мне в глаза.
— А в телефоне правда твоя кошка? Или это очередное разводилово, как и с женщиной?
— Правда.
Мария, между прочим, уже женщина-кошка. Так что я не врал.
— Да неужели? И такие бывают?
— Конечно, бывают.
— И где она сейчас?
— Я же сказал — с моей бабушкой. Не могу ее пока забрать.
— Бабушку? Или Машку?
— Будь добра, никакой Машки. Она — Мария.
— Может еще по имени отчеству ее звать, когда буду тискать?
— Можешь называть ее Мари. И нет, увы, тискать ее у тебя не получится.
— Дай угадаю, ты боишься, что как только ты заберешь ее в дом, все внимание твоей кошки будет направлено на меня? Тогда я скажу тебе, что ты псих.
— Ну если я псих, Соня, тогда и разговаривать надо со мной осторожнее, — поглаживая мои коленки заключает Глеб, при этом подмигивает мне. — На самом деле все проще. Моя Мария — злюка. Она не любит людей и с ними не уживается. Даже с моей бабушкой с большим трудом. Хотя та крайне положительная старушка. Исключение составляют собаки. К ним она, как ни странно, относится положительно. Ну и я.
