У меня ничего не болит, и я могу сама справиться с тем же туалетом, но кто знает, что будет с моей головой завтра? Да и как я в целом без Вари? Черт!
— Я понимаю, что в силу твоего возраста тебе свойственна импульсивность, но попробуй употреблять меньше слов с выраженной негативной окраской.
— Чо?
— Не посылай меня в задницу, вот чо. Я ведь тоже могу вести себя не самым лучшим образом. Оно тебе надо, Соня? — взбивая подушку, все так же невозмутимо интересуется Глеб.
— А ты веди себя не самым лучшим образом. Я буду только рада, если ты покажешь свое истинное лицо.
"
"— Это и есть мое истинное лицо. А если бы я притворялся тем, кем не являюсь, после посещения оперы я бы навешал тебе такой знатной лапши на уши и так тебя обработал, что максимум через неделю, ты бы уже делила со мной постель. Добровольно, конечно. Все, Сонь, давай жить дружно, я, правда, устал. У меня не было в планах провести вечер вот так.
— Что-то я в этом сомневаюсь.
— А ты не сомневайся и расслабься.
— Ты издеваешься?! — в очередной раз не выдерживаю я, когда Бестужев начинает снимать с себя рубашку.
— Что ты делаешь?
— Раздеваюсь. Я в душ пойду. Если ты не против в твой.
— Он тебе не подойдет, он сидячий. И вообще, уйди отсюда, не надо мне светить своим телом.
— Еще одно раздражающее меня слово в таком тоне, и я начну пользоваться тем, чем ты говорила. А именно, возможностями Вари. Буду носить тебя на унитаз. Кажется, это будет тебе не по нраву, — скидывает с себя полностью рубашку, а я вместо того, чтобы отвернуться, почему-то смотрю на его тело в упор.
И все же Бестужев не волосатый. Грудь гладкая. И нормальная. Не дрыщ и не качок, что собственно, я уже и отмечала в парке. А может спина у него как у медведя? Фу.
— Соня, это что еще такое? — выводит меня из раздумий голос Бестужева.
— Что?
— Куда ты так пристально смотришь?
— Не туда, куда бы тебе хотелось.
— А куда мне хочется? — приподнимет вверх брови.
— Отвали от меня, по-хорошему прошу. Ты собирался мыться, вот и мойся. Я соврала, в моем душе ты поместишься, так что иди.
— И все же? Куда смотрела?
— На твою бороду. Она трындец какая стремная.
— Хочешь, чтобы я ее сбрил? — подходит ближе ко мне.
— Хочу, — не задумываясь бросаю я, поднимая взгляд на его лицо. — Мне она не нравится. Ты с ней старый. Люди, наверняка, думают, что ты мой папуля, — с ехидством в голосе отмечаю я, смотря прямо ему в глаза. Кажется, впервые вот так близко и долго. И все же, первой не выдерживаю я и отворачиваюсь к окну.
