Два форменных платья и одни туфли раз в год, новый плащ раз в два года – тут надо будет уточнить, он сразу должен выдаваться или первый мне лишь через два года положен? Целая свободная неделя раз в год – ух ты, я о таком не слышала даже! Целитель в случае болезни или травмы не по своей вине за счёт работодателя для меня и моих родных, проживающих со мной в поместье. Питание и проживание – ну, тут я уже всё видела, мне всё понравилось.
– А что значит «травма не по своей вине»? – уточнила я, беря перо, чтобы подписать контракт, лучше которого искать будешь – не найдёшь.
– Если кто-то споткнулся, упал и сломал руку – его вины в этом нет, его вылечат бесплатно, если же ввязался в драку или сам её затеял, то лечение своих травм пусть сам оплачивает. Или резал мясо, порезался – целитель за счёт милорда. Порезал руку специально, чтобы прогулять работу – опять же, плати целителю сам или жди, пока само заживёт. Кстати, если денег на целителя нет, то время, когда работник не может исполнять свои обязанности, ему не оплачивается.
Кормить будут, но и всё.
– А если я не хотела драться, а пришлось? – подала голос Силли.
– Что значит «пришлось»? – решил уточнить управляющий.
– Ну, если кто-то котёночка обижает, и я с ним подерусь? – уточнила сестрёнка.
И я вдруг вспомнила, как год назад Луки явился домой с разбитым носом и с чужим мокрым котёнком за пазухой, которого отбил у кого-то из мальчишек, который его пытался утопить в корыте. У кого именно – не сказал, но по роскошному синяку под глазом у среднего внука старосты, годом старше моего брата, тот быстро отыскался.
Котёнка пришлось вернуть законной хозяйке – сестре этого мальчишки, поднявшей шум из-за потери питомца, – а сам он потом несколько дней прихрамывал и за зад держался – староста не спустил внуку живодёрства, хоть тот и визжал на всю деревню, что всего лишь учил котёнка плавать.
– Заступиться за слабого – хороший поступок, правильный. За него не наказывают, – улыбнулся оборотень малышке. – Но лучше всё же сказать об этом кому-то из взрослых.
– Я не ябеда! – гордо выпрямилась Силли, и я подумала, что лучше бы была ябедой, я бы ещё раньше узнала, что её обижают, и разобралась с этим. – Но я Луки скажу.
– Да, рассказать Луки – это не считается за ябедничество, ему можно, – закивала я, надеясь, что братишка уже достаточно большой, чтобы понимать, что не всё нужно от взрослых скрывать, чтобы ябедой не прослыть, что-то рассказать нужно обязательно. Приведу как пример то, что случилось с Силли.
