– У меня брат и сестра, я не могу их оставить, – кивнула я на своих ребятишек, которые уминали уже по второй, если не по третьей коврижке. Если эти женщины знали, что Луки и Силли тоже сироты, пережившие то же самое, что и остальные дети, не удивительно, что они смотрят на них с жалостью и подсовывают лакомые кусочки.
– Не проблема, – пожал плечами лорд Корбед. – Этаж для слуг огромен, среди них есть и семейные. Найдётся место и для ваших детей. Это единственное возражение?
– Да! Да, я согласна, – как будто от таких предложений отказываются! – Когда нам быть готовыми.
– Я съезжу за сыном в гостиницу, и мы сразу поедем в Лоусвилл, – ответил дракон. – Вам нужно что-то забрать из того места, где вы остановились?
Я задумалась, а потом покачала головой. Деньги у меня при себе, вся наша одежда – на нас, в каморке осталась пара половичков и кое-что из принадлежащей дядьке Молесу посуды, вряд ли это всё нам будет необходимо. Пусть остаётся следующим жильцам.
– Отлично. Лорд Додвелл, пусть кто-нибудь выпишет мисс Лиор и её детям временные документы с её слов, потом пошлёте запрос в её деревню и вышлите полученные сведения на адрес моего дома.
И у меня к вам есть несколько распоряжений…
Мужчины вышли, продолжая разговор о своём, следовательском, женщины тоже, уведя медвежонка и забрав свои корзины.
– Мы поедем в столицу? – недоверчиво спросил Луки, отлично слышавший наш разговор.
– Похоже, что да, – в моём голосе звучала та же интонация. Я пока до конца так и не поверила в очередной резкий поворот своей судьбы.
Даже ущипнула себя пару раз – нет, не сплю.
Тут в комнату зашёл незнакомый мне следователь с бумагами и, действительно, с моих слов выдал нам документы. Было немного жаль, что запрос главе стаи всё же поступит, а то я бы записала нас троих на мамину девичью фамилию. Впрочем, по словам следователя, о том, что мы живы, в деревне всё равно узнают, дядька Грод получит своё за то, что продал племянников.
Я уточнила, а нельзя ли дом Смула продать, чтобы деньги за него получили его дети, а то несправедливо получилось.
Следователь со злорадной усмешкой пообещал, что лично за этим проследит, кажется, все здесь имели большой и острый зуб и на похитителей малышей-оборотней, и на тех, кто их продавал.
Получив на руки документы, я взяла детей за руки и, попрощавшись с кем могла, вышла к воротам. Спустя несколько минут увидела знакомую карету – именно она увезёт нас троих в новую жизнь. И я надеялась, что эта жизнь будет лучше предыдущей.
