– Я имела в виду – зачем ты пришла сюда, когда никого ещё не звали полюбоваться младенцем и поздравить счастливую мамочку? – решила я всё же уточнить свой вопрос. Впрочем, и так понимала – любопытство, оно такое!
– Ой, мам, там скучно! Папа и дядя Матфес обсуждают что-то неинтересное по папиной работе, Эйдер и Луки – какой-то новый экономический план составляют. Только один Бранд так смешно бегал кругами, я думала, он тропинку в ковре протрёт, но не протёр, потому что петлял. А у меня книжка закончилась, а за новой не отойдёшь, вдруг уйду – и всё самое интересное без меня случится!
– Кимми! – послышался голос с кровати.
Ага, оторвались-таки друг от друга, голубки, наворковались, вспомнили, что не одни. – Дай мою дочь!
Я с улыбкой положила племянницу на руки Силли, поцеловала сестрёнку в лоб, потрепала по сиреневым кудрям Бранда и обратилась к повитухе.
– Миссис Аден, уже можно звать целителя?
– Да, миледи, с роженицей я закончила, – кивнула та. – Теперь нужно малышку искупать.
– Не нужно, – улыбнулась я, поскольку кроха стала чистенькой, едва попав ко мне в руки.
Бытовой маг, особенно такой сильный, как я – это почти диагноз. Кстати, и постель, и комната, и сама Силли тоже были идеально чистыми и благоуханными – никто бы в жизни не догадался, что здесь только что произошло рождение новой жизни."
"– Тогда зовите, а потом я покажу леди, как малютку к груди правильно прикладывать.
Улыбнувшись новоявленным родителям, я вышла из спальни в гостиную, где действительно четверо мужчин обсуждали что-то своё, мужское.
Но стоило мне появиться на пороге, на меня тут же уставилось четыре пары глаз.
– Девочка! – оповестила я всех. – Вы можете зайти, – это уже целителю.
– Всё у вас не как у людей, – проворчал он, пряча улыбку, и исчез за дверью.
Тут он прав – где это видано, чтобы целителя, да не абы какого, а аж самого главного императорского, запускают к роженице, когда всё уже позади. Но так уж повелось у нас, точнее – у меня, а Силли просто подхватила. Когда я ещё только собиралась рожать Литти, то вопрос о том, кто именно будет принимать у меня роды, для моего мужа не стоял – конечно же, целитель Матфес, кто же ещё?
А вот я как-то засомневалась.
И хотя и муж, и Матфес меня пытались хором убедить, что «целитель – не мужчина», и стесняться его не нужно, я всё равно испытывала дикое смущение, представляя его рядом в подобной ситуации. Нет, я, конечно, росла в деревне оборотней, и к наготе относилась проще, чем люди.
