– Ты не выглядишь распсиховавшимся и готовым взорваться, зачем тебе сейчас успокоительное?
– Ты не права, ещё немного – и я просто взорвусь. Только не от злости. Пожалуйста, Кимми!
– Ладно…
Раз уж он так просит… Я обратилась и улеглась на свою подушку, свернувшись клубочком и демонстративно отвернувшись к окну. Но была тут же подхвачена и уложена на драконью грудь.
– Маленькая моя, не дуйся, пожалуйста, – меня гладили по спинке, теребя крылышки. – Просто я понимаю, что ты ещё не готова к… физической близости.
И я обещал тебе подождать. Но мне сложно, когда ты рядом, такая желанная. С ящеркой проще, но если ты окажешься в моих объятиях в своём обычном теле… Я же не железный. И не ледяной, что бы обо мне ни говорили.
– Ладно, – вздохнула я. – Останусь ящеркой. Только ты не мог бы…
– Что?"
"– Дать мне свою спину пощупать, – выпалила я, и зачастила: – Понимаешь, я, когда в то утро твою спину увидела, так её потрогать захотела. Сама не знаю, почему. Я столько спин голых видела, я же оборотень, но мне никогда не хотелось их потрогать.
А твою вот захотелось. Можно?
– В самое первое утро? – поднял бровь дракон и довольно улыбнулся. – Ладно, спину можно.
Он осторожно переложил меня на подушку и скинул рубашку, а потом улёгся лицом вниз. Я тут же подбежала и стала гладить спину дракона, где дотянулась. Но это было совсем не то, это ж почти как пытаться обнять и приласкать… карету, например. Для моих крохотных лапок дракон был слишком огромен. Поэтому я, ни секунды не раздумывая, обратилась и начала двумя руками оглаживать шикарные мышцы спины.
А потом не удержалась и поцеловала его в лопатку.
В следующую секунду я лежала на спине, а дракон нависал надо мной.
– Кимми, я же просил! – простонал он, а потом его губы обрушились на мои, его руки ласкали меня, стаскивая, а точнее – срывая с меня пеньюар, чтобы обрушиться с поцелуями на обнажающиеся шею, плечи, руки. – Обратись, – бормотал дракон между поцелуями. – Сейчас же обратись и беги.
Сам я уже не смогу остановиться.
А я взяла и не стала обращаться. Будь что будет!
А дальше было волшебство. Под умелыми – что значит, сотни лет опыта! – ласками моего дракона я не заметила, как потеряла и оставшуюся одежду, и голову, и страх, и смущение. Я плавилась в его руках, забывая собственное имя, стонала и просила не останавливаться, сама, как умела, тоже пыталась отвечать на ласки и в конце улетела в небеса без всяких крыльев.
