Потом обняла и Эйдера, топчущегося рядом, а потом… Потом увидела того, кого не думала встретить как минимум в ближайшие несколько дней. А возможно, и никогда.
Но он стоял рядом, стискивая в руках дорогущую куклу с фарфоровым лицом и в роскошном платье. И в глазах его блестели самые настоящие слёзы.
– Прости, – негромко сказал вишнёвый дракон, когда дети, наконец, отпустили меня, и мы встретились с ним взглядами. – Прости меня, дочь. Я так виноват.
Первым моим порывом было отшатнуться, выкрикнуть что-нибудь обидное в лицо тому, кого я ненавидела и презирала всю жизнь.
А потом… Я вдруг вспомнила, как объясняла своему дракону, насколько важна семья. Всё, что я ему говорила об этом – и то, что он меня понял и признал мою правоту. И был готов исправить ошибки, которые наделал. И уже начал это делать."
"А вот сейчас передо мной стоит другой дракон. Который тоже заблуждался. Который очень сильно ошибся. И сейчас признал свою ошибку и пытается всё исправить.
И вот как его оттолкнуть? Они так похожи с Вандериком – оба не имели нормальной семьи, толком не понимали, что это, и как себя вести с близкими.
Да, наверное, мне будет непросто простить – я слишком привыкла его ненавидеть. Точнее даже не его, а некоего безликого подлеца, бросившего собственного ребёнка. Но он не был подлецом – он просто заблуждался, запутался. Маркиз Рэйфонд искренне верил, что у драконов девочки не рождаются, считал, что мама его предала.
И ему явно было нелегко сделать первый шаг. Но он его сделал.
Значит, и я смогу.
– Я прощаю тебя… отец, – смогла ответить, хотя горло почему-то сдавило.
– Я благодарен тебе за это, дочь, – он шагнул ближе и неловко протянул мне куклу. – Вот… Я не знал, что надо… Вот.
– Спасибо, – я подхватила игрушку и почувствовала, что на глаза тоже наворачиваются слёзы.
Я не знала, что ещё сказать, вишнёвый тоже молчал, видимо, находясь в той же растерянности. Неловкую паузу прервала Силли.
– Так твой папа – дракон? – удивлённо воскликнула она. – Ты же говорила, что козлик.
Рядом фыркнул мой дракон, потом сдавленно захихикал Эйдер, а я с испугом смотрела на вишнёвого, боясь, что он разозлится на глупое высказывание ребёнка, который просто повторяет услышанное. Но, к моему удивлению, маркиз Рэйфонд улыбнулся моей малышке.
– Порой бывает и то и другое сразу. Жизнь – она штука странная.
– Ага, – глубокомысленно покивала Силли, вряд ли поняв его слова, но решив, что правильнее сделать вид, что согласна.
