Но я заверил его, что подыскиваю здесь ненужных родителям детей, чтобы увезти за море и продать там в рабство. Позвенел монетами, и этот червяк тут же согласился продать мне мальчишку с условием, что того никогда не найдут."
"– Я догадывалась, что этот тип ради денег на всё пойдёт, – пробормотала я, впервые с нашего прихода подав голос. – Но как-то не верится, что вот так взял и сразу согласился.
– Всё логично, – повернулся ко мне Вандерик. – Сама подумай – он только что напал на моего сына на глазах свидетеля.
Какой у него оставался выбор? Добить Эйдера и убрать свидетеля ему физически было не по силам, оставить всё как есть – тоже не выход, тут он точно передо мной подставился бы. А так свидетель стал его сообщником.
– На это и был расчёт, – кивнул Лэндориер. – Я предложил ему выход – избавиться от Эйдера и от свидетеля заодно. Ну и деньги, конечно, сыграли немалую роль. И у меня бы всё получилось, если бы не вмешалась ты со своей дурацкой ящерицей.
Мне очень хотелось его поправить «со своей драконочкой», но я сдержалась.
Проживёт и без моих откровений. Поэтому уцепилась за другую нестыковку, раз уж вмешалась в допрос, и мне это позволили.
– Ты сказал, что отчим оглушил Эйдера. Но он был жестоко избит, на нём места живого не было!
– Да, это уже я постарался, – пожал плечами Лэндориер. – Он пусть и маленький, но дракон, пусть необученный, но маг. А чтобы надеть ошейник, нужно было, чтобы он обратился, а значит, был в сознании. А я человек, пусть и полукровка, да толку-то с того? Мне нужна была фора, нужно было сделать так, чтобы все его силы, вся магия, уходили на восстановление, а не на сопротивление.
Пришлось избить.
Он говорил об этом так спокойно… Впрочем, чего ждать от того, кто дважды организовал покушение на ребёнка, не особо волнуясь, кто пострадает заодно с ним?
– Зачем нужны были все эти сложности? – спросил мой дракон. – Зачем ты вообще его спасал, если потом всё равно пытался убить?
– Да потому что, он бы жил! – воскликнул Лэндориер.
– Пусть в другой стране, пусть в теле дракона, но жил бы! Но когда всё сорвалось, и он попал к тебе… Я опасался, что, в конце концов, он всё же вспомнит, поэтому решил этого не допустить, устранив опасность заранее. Не вышло. И то, чего я опасался, действительно случилось – он вспомнил, и вы меня вычислили. Сам виноват, не нужно было играть в благородство, надо было позволить отчиму его убить – но я этого не сделал, и теперь понесу за это наказание.
