Но как дракон ты пока ещё ребёнок, крылышки-то не прорезались. Поэтому, должна спать много. А я – дракон зрелый, можно сказать, матёрый самец. И могу гораздо больше, чем маленькие драконочки, даже такие очаровательные, как ты.
– Драконочка? – спросил кто-то за спиной у Вандерика, и, выглянув из-за него, я увидела маркиза Рэйфонда с толстой папкой в руках. – Вы о чём?
Мы с герцогом переглянулись, он взглядом задал вопрос, я согласно кивнула:
– Ладно, ему можно.
– Только это пока секрет, поэтому… – Вандерик огляделся, вновь взял меня за руку, мотнул головой своему заместителю и другу, чтобы следовал за нами, и мы вновь вернулись в ту же гостиную.
Только на этот раз драконы зажгли в ней магические светильники.
Мы даже садиться не стали – долго ли рассказать о нашем недавнем открытии? Вандерик так и вывалил на своего друга без подготовки:
– Кимми – женщина-дракон.
– Это невозможно! Они все вымерли.
– Ещё бы, – хмыкнула я. – Они же в древности жили, с того времени и драконы-самцы вымерли. Вы все – новые.
И я тоже.
– Но женщины-драконы перестали рождаться много тысячелетий назад! – вишнёвый дракон решил выразиться по-другому.
– А я вот родилась, – развела я руками. – Уж извините!
– Это подтвердил лорд Питаэл, – Вандерик приобнял меня за плечи. – Если не веришь, попроси его показать тебе древнюю книгу с иллюстрациями. Мы сначала тоже не поверили, пока своими глазами не увидели.
– Вы хотите сказать, что вот это ушастое чудо, – лорд Рэйфонд развёл ладони, показывая размеры моей ящерки, – дракон? Не смешите меня.
– Это бесполезно, – я обернулась к герцогу. – Мне кажется, остальные тоже не поверят.
– Поверят, когда у тебя крылья появятся.
– Крылья? – недоверчиво переспросил лорд Рэйфонд. – У ящерицы?
– Они вот-вот прорежутся, целитель Матфес подтвердил! – я гордо задрала подбородок. – Но можете не верить, лично мне всё равно.
– Но… как такое возможно? – кажется, маркиз всё же стал верить нам, но поверить в саму ситуацию у него не получалось.
– По словам лорда Питаэла, драконы-девочки рождались только от истинной и взаимной любви, – стал объяснять другу герцог.
– А перед этим та самая любовь, истинная и взаимная, пробуждала в юной драконице крылья. Точнее – поцелуй такой любви. Так что, я пробудил в Кимми крылья.
– Я ничего не понял… – покачал головой лорд Рэйфонд. – Ладно, вы друг друга любите, тут и сомнений нет у любого, кто вас рядом видит, поцелуй разбудил крылья – допустим. Но если твоя мать не была драконом… Не была ведь?"
"– Нет.
