Хотя, конечно, по какому поводу их нюхают, слуги могли лишь догадываться и всё равно переживали – мало ли, вдруг нюх подведёт следователя, или запах невиновного случайно окажется, где не надо. Неизвестно, за кем и какие грешки водились.
Вот оборотень обнюхал экономку, старшую горничную, няню Эмул, одного из учителей Эйдера – все они оказались непричастными. Во всяком случае, не их запах был обнаружен на части взрывного артефакта.
Следующим стоял учитель этикета и танцев. Возле него оборотень задержался дольше остальных.
Наконец, лорд Рэйфонд, не выдержал:
– В чём дело, Поил?
– Не он, но… слишком боится. Просто воняет настоящим ужасом, явно в чём-то виноват.
– Мистер Севосин? – в голосе лорда Корбеда прозвучал такой лёд, что на месте виноватого я бы уже бежала копать себе могилу. Но я на своём месте, поэтому лишь погладила лапкой герцога по щеке, мол, спокойнее, мой дракон, спокойнее, нам здесь пожары не нужны.
Молодой учитель рухнул на колени:
– Простите, Ваша светлость!
– За что? – голос моего дракона теплее не стал, но хотя бы уже к земле не пригибал.
– Я… использовал комнату лорда Эйдериана… для свиданий, – запинаясь, выдавил бедолага.
– С кем? – и снова ледяной тон, и только я одна заметила в самой глубине глаз дракона мелькнувшее облегчение. То ли ресницы дрогнули, то ли морщинки в уголках глаз чуть изменились, не могу объяснить. Просто поняла, и всё!
Одна из горничных тоже рухнула на колени, не дожидаясь, когда на неё укажут.
От экономки в её сторону полетело злобное шипение, обещавшее суровые кары. Мне бедняжку даже жалко стало – ну, это если она не окажется той, кого мы ищем.
– Встань, – велел горничной герцог. – Продолжайте, – это уже нюхачу.
И тот снова пошёл вдоль ряда. Оставшийся учитель, четыре лакея, три горничные, в том числе и «прелюбодейка» – нет, нет и нет. В ряду осталось всего три девушки, когда оборотень замер, его глаза загорелись, он ещё раз, видимо, чтобы окончательно удостовериться, втянул воздух и уверенно указал на стоящую перед ним горничную.
– Она!
Глава 23. Перстень.
День тринадцатый
Я в шоке смотрела на ту, которая сделала всё, чтобы убить ребёнка, не сделавшего ей ничего плохого. Улыбалась ему, даже принимала участие в играх мальчиков – и спокойно обрекла Эйдера на страшную смерть.
– Пумела, – выдохнула я, не в силах осознать, что это сделала та, с которой я довольно много общалась в эти дни.
