А что насчёт Эйдера и Брандерона? Я же, получается, стану их мачехой? – дошла до меня новая мысль.
– Только не плачь! – глядя на моё растерянное, а может и перепуганное лицо, вскинулся дракон. – Мармеладку хочешь?
И он вытянул из кармана несчастный, уже сильно помятый узелок.
– Нет, я объелась уже, – вздохнула я, печально глядя на узелок, потому что глаза и рот хотели, а вот живот протестовал. – Мачех никто не любит.
– Это только тогда, когда сами мачехи не любят детей мужа. И ущемляют их во всём, отдавая любовь и заботу собственным детям.
Но что-то мне подсказывает, что с тобой всё будет иначе. А мои сыновья тебя уже обожают. Но если ты опасаешься, что тебе снова навязывают чужих детей – Эйдериан уже взрослый, а у Брандерона есть няня, тебе не придётся самой о них заботиться.
– Няня у него! – фыркнула я. – Ещё скажите – учитель был, ага. Дитё на родного отца глаза поднять боится, это разве правильно? Я ещё понимаю, что ему всё ещё нужна в чём-то помощь – спать уложить, помочь что-нибудь застегнуть, что он ещё не умеет, присмотреть, чтобы не влип куда на прогулке, – тут няня может пригодиться.
Но воспитывать его я буду сама! Раз уж он теперь мой – мне и растить.
– Я уже завидую нашим будущим детям, – нежно глядя на меня, улыбнулся дракон. – У них будет чудесная мать.
– О… – растерялась я. Об этом я как-то ещё не подумала – столько всего остального навалилось. – Дети… наши… ага… Ну, если мы поженимся, то конечно… Как без детей-то? Хотя… вы же говорили – «наследник есть, больше не надо».
– Не надо маложивущих детей, тех, кого слишком быстро приходится терять. А вот маленьких дракончиков – сколько угодно, хоть двадцать.
– Сколько?! – практически взвизгнула я и закашлялась.
– Это я образно, – ласково похлопывая меня по спине, усмехнулся дракон. – То, что я был бы рад куче ребятишек, вовсе не означает, что ты обязана их рожать. Можешь и должна – разные вещи, помнишь?"
"– А… ну, да… – выдавила я, потихоньку приходя в себя.
– Вы хоть предупреждайте, что ли! А то, как представила – каждый год по ребёнку! Один в животе, второй у груди, остальные – мал мала меньше, – за юбку цепляются. И все орут хором, все есть просят, на ручки, штанишки поменять… Бесконечные пелёнки, зубки, газики! Бррр…
– Во-первых, для «штанишки поменять» и прочего существуют няни, во-вторых – зачем каждый год-то? Раз в пятьдесят лет – и то достаточно, чтобы получилось двадцать детей. И даже больше.
