Кэмэнору всего шестнадцать, может быть, получится хоть что-то исправить.
– Сложное детство?
– Именно поэтому я так и разозлился, когда услышал, чем именно Мэрсин, а точнее – Кодиврон забивает голову Брандерону. Потому что, с Кэмэнором случилось нечто подобное.
– Я не понимаю…
– Ты ведь знаешь, что крылатые сыновья у нас рождаются очень редко? – я кивнула. – В среднем, на одного крылатого сына приходится от десяти до двадцати бескрылых. Кому-то везёт, и он получает наследника почти сразу, а кому-то и всей жизни на это не хватает.
– Но… я не понимаю, – нахмурилась я. – Вы же можете хоть по сто сыновей в год делать! И при этом кто-то всё равно остаётся без наследника?
– Мы же не животные, чтобы размножаться, следуя инстинктам, – дракон посмотрел на меня укоризненно. – Предпочитаем испытывать хоть какие-то чувства к будущей матери своего сына. И потом, приводить в этот мир бескрылых сыновей – не то, что нас радует, но это единственный способ не позволить нашему роду угаснуть.
– Но если нет наследника…
– Я про драконий род в целом, а не о конкретной фамилии.
А если кто-то всё же остался без наследника, его титул и поместье переходит короне и отдаётся младшему сыну императора. И в целом баланс сохраняется.
– Младшему? А почему не старшему? – не поняла я. – А как узнать, какой самый младший? Титул так и хранится, пока император не умрёт, и не станет точно известно, что ещё один сын не появится?
– Я имел в виду – младшему крылатому, – уточнил дракон. – Дело в том, что если нам достаточно одного наследника, то в императорской семье их должно быть двое хотя бы раз в два-три поколения.
В отличие от остальных семей, род императора прерываться не должен, это может грозить беспорядками и междоусобицей.
– Ну, один обязательный – это понятно, – кивнула я. – А второй-то зачем, вы же бессмертные?
– Это не совсем так. Мы живём очень долго, убить нас сложно, почти невозможно, вот люди и решили, что мы бессмертные. Но иногда могут погибнуть и драконы.
Такое случается очень редко, далеко не каждое столетие, но всё же… И вот однажды, пару тысяч лет назад, у тогдашнего императора погиб единственный наследник, не оставив после себя крылатого сына.
– И императорский род прервался? – спросила я, пытаясь вспомнить, было ли в мамином учебнике по истории хоть что-то о беспорядках и междоусобице. Но ничего такого там точно не было, впрочем, у меня был учебник только за третий курс, и там было далеко не всё.
– Нет.
