Присаживаюсь напротив девочки, что, как ни в чем не бывало, меняет синий карандаш на ядовито–желтый маркер и начинает закрашивать платье Бель ярким желтым цветом.
– Марина, когда бабуля так сказала на дядю Веню?
– Вчера, когда я ей про шарики рассказала.
– Понятно. Доченька, то слово, что ты сейчас назвала… оно нехорошее."
"– Матершинное? – отрывает взгляд от бумаги.
– Почти. Ну, обидное точно. Очень–очень. Его не нужно повторять, даже если еще раз услышишь.
– А что оно означает?
– Я не могу тебе сейчас сказать.
Давай ты подрастешь, и тогда мы поговорим об этом?
– У–у, это еще не скоро, – возвращается к раскрашиванию. – А Веник и без того слова плохой.
– Нет, доча. Веник… дядя Веня хороший человек.
– Он злой. И он меня не любит.
– Это потому, что он никогда раньше не общался с маленькими девочками. Ему надо было немного помочь, подсказать, и он бы исправился.
– А Дим Димычу не надо ничего подсказывать. Он сразу знал как мне понравиться.
– Что еще за Дим Димыч? – в дверях, оказывается, стоят девчонки и слушают наш с дочкой разговор.
– Чудовище, – тяжело вздыхает Маринка и продолжает раскрашивать платье Бель.
Вот теперь точно мне придется рассказать подружкам все–все, а не только про Веника и как у нас с ним все сложно.
…
– Мать моя женщина! Хромой? Кривой? Ленка, ты в своем уме? Как ты могла с ним целоваться посреди города? – перебивая друг друга, шепчут в два голоса ошарашенные подружки.
Марина нас теперь точно не слышит – мы осторожничаем.
– Нафига тебе такой?
Девочки в шоке.
Не ожидали услышать от меня подобной истории с моим участием. И вроде я слова плохого не сказала о Диме, пикантные детали умолчала, а вижу – не разделили они мою к нему симпатию. Зря я про наше с дочкой чудовище рассказала.
– Во–первых, между нами ничего нет, а тот поцелуй был шуткой. Во–вторых, Марина ему захотела помочь, я не успела ее остановить. В–третьих, он просто хороший человек. И в садик пришел Маринку выручать, и в парке с нами развлекался. Какая разница как он выглядит? Внешность не главное!
– Ты что – влюбилась? – прищурились обе.
– Тс–с, – оглядываюсь на дочь, но та увлечена раскраской нового платья Бель. – Ничего я не влюбилась. У меня Веня есть.
Или уже был.
– Во–от, почаще себе это говори, подруга. Вениамин твой мужик обеспеченный, красавчик, банкир! – Ксюха подняла указательный палец вверх, будто то, что Веня банкир – главное, что есть в моем женихе.
– Он просто работает в банке. Рядовой сотрудник, менеджер, а не владелец компании.
