Приготовилась вбить в поисковую строку браузера любую прихоть Маринки.
– Неа, «Русалочку» не хочу. Та–ак, – дочь закатила глазенки к потолку, прижав указательный пальчик к подбородку, – хочу… хочу… «Красавицу и чудовище»!
Кто бы сомневался.
– Момент.
Вдвоем они навыбирали в интернете самые удачные картинки, и вскоре принтер мягко крякнул и выдал Марине листов двадцать раскрасок на любой вкус.
Счастливому ребенку выделили отдельный стол, насобирали со всех органайзеров цветных карандашей, маркеров, ручек.
– Мариш, – говорю дочери, – посиди здесь, порисуй, хорошо? А мы с тетей Машей и тетей Ксюшей посекретничаем. Ладно?
– У вас тоже тайное общество?
– Тайное–претайное!
– Без меня?
– Увы. Тайное общество с тетей Машей и тетей Ксюшей было создано задолго до твоего рождения.
– Ну ла–адно. Мне и без вас есть чем заняться, – Марина придвинула листы ближе.
– Ути какая деловая колбаса! – умилилась Машка.
Я со спокойной душой вернулась на свое место, приготовившись поделиться последними новостями.
– Так что там с твоим банкиром? – снова насели на меня девчонки.
– С Веней все сложно…
– А бабуля сказала, – как бы между делом раздалось с Маринкиного уголка, – что твой Веник сказочный долбо…
Мы втроем как по команде обернулись на ребенка. Марина сосредоченно вспоминает слово, каким наградила бабуля моего жениха. С ужасом думаю, что то слово, какое я представила, а судя по выражениям лиц моих подруг – и они тоже, бабуля внучке сказать не могла.
Или могла?
– Долбо… долбо…клюй. Вот! Мам, а кто такой долбоклюй? – наивные круглые васильки ждут ответа из другой части преподавательской. – Я не помню такую сказку, чтобы там долбоклюй был.
Машка прыснув, подорвалась с места и убежала из кабинета ржать. Ксюха зажала рот двумя ладошками и вытаращила на меня глаза.
А я должна отвечать.
– Мариш, а бабуля тебе не говорила, что подслушивать нехорошо?
– Я не хотела. Это все ушки.
Их же, как глазки, не закроешь, а ручки заняты, вот, – показывает мне зажатый пальчиками синий карандаш, и глазки такие честные–пречестные на меня смотрят.
Ксюха не выдержала, сорвалась и тоже убежала с кафедры. Цокот каблучков слышно несколько секунд, а потом хохот в два голоса разразился на весь полумертвый этаж.
Пару раз глубоко вздохнув, мысленно надавав оплеух бабуле за ""шикарное"" пополнение словарного запаса малышки, иду к дочери.
