– Голос дергается, местами срывается на шепот, но говорю душой, искренне. – Другой нет и не будет. А там… там нет ничего. Пусто вот здесь, – прикладываю ее ладонь к своей груди. Гладит. – Я же ВАШЕ чудовище. Я умру без вас.
– Нет, – закрывает ладошкой мне рот, в глазах ужас, – не говори так, не зови смерть! Я люблю тебя! И ты прав, ты НАШЕ чудовище!
Дыша друг другом, стоим прижавшись тесно–тесно. Даю ей минуту времени понять и принять, что дальше – только вместе. При любых раскладах.
– Лена, я знаю, будет трудно.
Если подтвердится беременность и отцовство, я буду помогать ребенку, но для его матери чувств у меня нет.
Смотрит на меня в упор, в глазах правду ищет. Она там! Видишь?
Ладошкой ведет по щеке.
Перехватываю ее руку своей, целую подрагивающие пальчики.
– Что это? Ты ударил Веню? – любимая с беспокойством на лице рассматривает разбитую кисть.
– А? Нет, это я код у двери выпытывал.
– Глупый, – тихо смеется. Тянется к шкафчику, ищет перекись и ватным диском промакивает раны.
Щиплет.
– Лена... ты мне веришь?
– Верю, – сердцем.
Отстраняюсь, в глаза синие–синие заглядываю.
– Готова ли ты, моя Елена Прекрасная, пойти со мной через все трудности и препятствия?
Сияет лучезарной улыбкой! Обвивает руками мою шею, встает на носочки и говорит в самое ухо шепотом, словно кто–то может подслушать нас:
– Дима! Я с тобой и за тобой хоть на край света пойду!
Пружина во мне лопается.
– Ну вот, – посмеиваюсь с облегчением, целую коротко в губы, – а то ""отпустила, отпустила"".
– Прости…, – кожей на шее чувствую, как улыбается, – я испугалась…
– На первый раз прощаю. Но больших никаких побегов! А вообще, – замечаю ворчливо, – могла бы и меня с собой прихватить, думаешь, мне хотелось там оставаться? Я, может, поболее тебя испугался.
Она хмыкает, я за ней, срываемся на тихий смех. Потом еще долго стоим в обнимку, обмениваемся нежностями и поцелуями, пока глаза не начинают закрываться, а язык заплетаться. Шутка ли – мы не спали прошлую ночь, а потом столько всего произошло за день, что силы кончились.
– Пойдем, – Лена тянет меня за руку из кухни. – Я тебе постелю на мамином диване.
– Мне? А ты?
– А я к дочке.
К дочке? Посмотрим.
Мы идем в другую комнату. Пока я раскладываю диван, Лена проверяет Марину и переодевается в черные шелковые сорочку и халатик. Красивая.
– Спит.
Вместе застилаем диван. Сбрасываю брюки и рубашку.
– Места на двоих хватит, – окидываю ложе взглядом и взмахом руки приглашаю даму.
