Под этим деревом нет воздуха, и, кажется, во всем поселке и в целом на планете он кончился.
– Значит, я буду сводить тебя с ума своими поцелуями, пока мама не приедет, а потом украду…
– На всю ночь?
Дима отвечает одновременно с вопросом Алисы, что кричит нам где–то неподалеку:
– Эй, ну где вы там?
А что ответил Дима, я не разобрала, но мне показалось:
– На всю жизнь.
Мы замираем, глядя друг на друга, сбивчиво дыша, а потом беззвучно прыскаем от смеха. Еще не хватало здесь спалиться.
– Идем–идем! – кричит, обернувшись, Дим Димыч и снова ""возвращается"" ко мне, нежно обводит костяшками пальцев контур лица.
– Поцеловав тебя в первый раз в нашем кафе, – говорит практически в губы, – я мечтал снова повторить наш поцелуй. И не один раз.
– Эй, это вообще–то мое желание! – тихо возмущаюсь, растекаясь желейкой от низкого голоса своего чудовища.
– Да? А почему раньше не сказала?
– А ты почему раньше не сделал?
– Понял, исправлюсь. А теперь надо идти. Нас ждут.
И, коротко чмокнув меня в пылающие губы, Дима поправляет мне растрепанные волосы.
Смахиваю с его плеч листики. Мы те еще шкодники. Губы у обоих горят, в глазах лихорадочный блеск, ноги ватные.
– Как теперь показаться в таком виде твоим родственникам? Они же поймут, почему мы потерялись и примут меня за легкомысленную девицу.
– Они примут тебя за мою любимую женщину.
Дима берет меня за руку, забирая торт, ведет за собой из нашего укрытия.
– Ты недавно расстался с другой… – говорю ему в спину. – Они не поймут, не примут.
Дима разворачивается, свободная рука ложится мне промеж лопаток.
Успокаивающий, невероятно теплый, уютный жест.
– Запомни, нет никакой другой. Есть только ты и я. И вы с Мариной – мой выбор, кто бы как это не принял.
Уверенно, четко, не моргая. И я верю. Никому бы не поверила, а ему верю.
Дима выводит нас с другой стороны дерева. Мы идем по коротко стриженому газону в сторону частично спрятанного в зелени деревьев дома. Проваливаюсь каблуками в мягкую землю, поэтому приходится идти почти на носочках.
Вот бы босиком здесь погулять. Голова кружится от смеси запаха цветущих растений, Диминой туалетной воды и эйфории. На губах все еще ощущаю вкус его поцелуя, в животе кружат бабочки.
– Фонтан Лене показывал, – поясняет Дима Алисе, что с прищуром подозрительности смотрит на наше приближение.
Фонтан? Тут есть фонтан?
Стараюсь выглядеть так, будто действительно видела фонтан, а не целовалась тайно под кроной дерева. Только бы не было каверзных вопросов о фонтане.
