Клим посмотрел, куда она показывала, и увидел пробирающегося в их направлении через группы людей Всеволода Ивановича, который поднял руку и помахал им издалека, обозначая, что у него есть дело. Его останавливали на каждом шагу, он улыбался, приветливо кланялся, что-то отвечал, но целенаправленно и довольно бойко двигался в их сторону.
– Климент Иванович! – запыхавшись обратился он, когда добрался-таки к ним. – Я к вам!
– Давайте просто Клим, – слегка поморщился такому официозу Ставров, успев заметить, как Полина сделала преувеличенно значимое выражение лица, услышав полное его имя, и даже чуть головку набок склонила, подчеркивая этот момент.
Вот ведь лиса!
– Клим, – кивнул, соглашаясь Устюгов. – Тут такое дело… Не хочешь поучаствовать в разведении костров?
– А что, это проблема?
– Это тоже обряд, – вмешалась в разговор Полина. – Костры разжигают только от «живого огня», добывают его с помощью маленьких веточек, которые трут руками.
– Совершенно верно, – поддержал Устюгов. – Но дело в том, что костры могут разжигать только старейшины и вождь или люди авторитетные, значимые.
В этом году, сам видишь, сколько людей приехало, и костров гораздо больше будет, чем раньше. Смотри, – он повел рукой вдаль, – по реке как растянулись.
– А от меня-то ты что хотел, Всеволод Иваныч? – спросил Клим.
– Как что? – удивился историк. – Спросить, не хочешь поучаствовать и зажечь один костер?
– Но я же не вождь и не старейшина? – недоумевал Ставров.
– Ты известный кузнец, великий мастер, – удивился, в свою очередь, Устюгов.
– Дело в том, Клим, – быстренько принялась пояснять Полина, – что это праздник плодородия, то есть солнца и полива, огня и воды. Огонь священен в эти дни, а кузнецы стоят выше обычных людей, они дети Сварога, бога огня. Понимаешь? По иерархической лестнице ты сегодня где-то на уровне вождя и повыше старейшин.
– Ну, если на уровне вождя… – усмехнулся Клим.
– Вот и договорились! – порадовался Устюгов. – Идем, уже зажигать скоро! Полина тебе все по ходу объяснит, а там у костров ребята уж все подготовили.
И он заспешил обратно, подхватил под локоть Клима, словно боялся, что тот передумает. Начальник этнической площадки привел Клима и семенившую за ними Полину к одному из костров, представил находившимся там мужчинам, пожелал удачи и скрылся.
– Ну, объясняйте, Полина, – распорядился Ставров.
– Климент очень красивое имя, – задорно улыбнулась она.
– Мне тоже нравится, – усмехнулся он этой ее девчачьей подначке.
