Смотрела на нее во все глаза, а она усмехнулась, погладила меня по голове жалеючи так и говорит: «Чего пугаешься? В этом греха нет. И винить себя не спеши. Когда ноша-то слишком тяжкая, всегда скинуть хочется. Да только сколь Господь отмерил, столь и нести придется». И я поняла, что, наверное, где-то в глубине души именно об этом и думала: чтобы быть далеко, когда с мамой случится что-то страшное, и не спасти ее. И тогда я испугалась сама себя. Ужасно испугалась. Когда вернулась, пошла к известному психологу, заплатила большие деньги и полтора месяца сеанса ждала.
Такая очередь. А он, выслушав, стал меня убеждать, что желать ей смерти – это нормально, а потом начал задавать такие вопросы и такое говорить, что создавалось ощущение, будто с меня кожу сдирают. Я встала и ушла с середины сеанса и больше ни к кому не обращалась. Так и не изжила в себе все те детские и подростковые страхи. Хотя, разумеется, понимание и знание, что у меня нет плохой наследственности, в огромной степени меня от них излечило.
– У моего отца есть друг, он очень хороший психолог и психиатр одновременно. Мы обратимся к нему, если ты захочешь, он поможет, – предложил Клим, прижимая ее голову к своему плечу.
Они сидели так молча, Клим тихонько ее раскачивал у себя на коленках, гладил по спине, Полина перебирала пальчиками волосы у него на затылке, они молчали, молчали. И вдруг Поля тихо сказала:
– Такое ощущение, как после страшной грозы с ливнем, словно очистилось что-то внутри и воздух стал прозрачным и вкусным.
– Вздохнула и добавила: – Ты прости меня, что я на минуту подумала о тебе плохо. Это неправильно. Только я совсем не знаю, как общаться с мужчинами так близко, не знаю, что для вас значимо, а что ерунда. Может, как раз наличие жены для вас и ерунда, а для меня это сердце и жизнь. У меня пример только папа, а он слишком хороший, чтобы быть настоящим, и ведь он все-таки мой папа.
– Все наживем, Поленька, – тихо ответил ей Клим, продолжая покачивать. – Доверие и понимание. Все наживем.
– Клим, – подняла Полина голову с его плеча, – тебе на работу надо, и мне тоже делом заняться. У меня два заказа, а это труда вообще выше головы.
– Откажись от второго заказа, – тут же начальственно распорядился он, снял ее с колен, пересадил на диван, а сам пошел в кухню.
– Я не могу! – прокричала ему в ответ Полина.
