Кроме, пожалуй, бабушкиных хрустальных салатников. И еще…
В это момент позвонили. Вся троица синхронно вздрогнула, Полина распахнула дверь и сделала приглашающий жест рукой мужчине, стоявшему за ней. Под мышкой у мужчины красовалась вполне себе идентифицируемая кобура с пистолетом в ней.
Миленький такой штришочек, как бы между прочим.
Мы же не будем объяснять гражданам бандитам, что пистолет там переделанный из газового и не совсем чтобы легальный, конфискованный в личное пользование у одного бандюга, ведь опера не носят боевые пистолеты в нерабочее время.
– А вот и наше «еще», – веселилась Поля. – Знакомьтесь, это Геннадий Тугасов, наш большой друг и ближайший сосед, а по совместительству майор уголовного отдела с Петровки. Он тут за мамой приглядывает, все-таки женщина одна живет, мало ли что. Привет, Геночка, – поздоровалась она и чмокнула его в щеку.
– Привет, Полинка, – приобнял он ее за плечи, чмокнул в ответ и поздоровался с остальными. – Катерина Петровна, – кивнул головой, ну и к публике: – Граждане, предъявите документы, удостоверяющие ваши личности.
– Я говорил, говорил, – заверещал истерическим фальцетом Витя, – что это тухляк подозрительный!! Ну не может такая маруха одна без козыря жить!
– Заткнись, истеричка! – заверещала в ответ Леночка.
– О-о-о, – протянул Гена, достал сотовый, набрал номер и обратился к Полине с преувеличенным вздохом: – А ты «выходной, выходной»… – и распорядился, когда ответили на том конце: – Коль, ко мне домой ребяток пришли оперативненько.
"
"– Пойду я, Ген. Если понадобится, то у меня в телефоне портреты этих деятелей. Ну, и показания, само собой, – улыбнулась ему Поля. – А ты, когда закончишь тут все, у мамы там салаты вкуснейшие и плов. – И извинительным тоном к маме: – Мамуль, угостишь Гену с ребятами его?
– Я тебя не прощу! – со слезами прокричала Екатерина Петровна. – Иди. Видеть тебя не хочу. А Гену с друзьями я накормлю обязательно. Уходи немедленно!
Не простить дочь Катенька клятвенно обещала, когда та разоблачила брачного афериста, пожелавшего познакомиться с будущей падчерицей.
Прогоняла прочь, когда Полина выдворяла какого-то алкаша залетного, видеть не могла, когда Поля взломала дверь вместе с Геной и дежурным сантехником и буквально выдернула ее, полузадушенную, из рук очередного любовника. Не могла простить, когда чуть не увела квартиру банда черных риелторов, один из которых в этот момент был любовью всей ее жизни.
