Лицо ее опухло, глаза превратились в щелочки, нос стал похож на красную картошку. Увидев меня, Лида попятилась и зашептала:
– Скажите мне, что это неправда, пожалуйста, скажите мне это, скажите…
Я обнял Алексееву и начал гладить ее по голове."
"– Все хорошо. С любой неприятностью можно справиться. Никогда не отчаивайтесь. Давайте сядем, поговорим.
– Вы правы, – прошептала Лида и вытерла лицо о мой многострадальный пиджак, – лучше беседовать в кабинете.
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вошел в просторную рабочую комнату Петра Ильича: открытый сейф в стене и большая картина, которая стояла у подоконника.
Я опустился в кожаное кресло, Лида подбежала к столу и принялась рассказывать…
Она сначала разобрала три ящика в тумбе. В них обнаружились счета, книга типа амбарной, куда педантичный врач заносил все траты, всякие документы, медицинские карты Лиды и Амалии Генриховны… В общем, обычная семейная бухгалтерия. Не ожидая никакого подвоха, Лида выдвинула ящик в центре стола.
В нем, кроме всяких мелочей, нашлись дубликаты ключей от квартиры, дачи, машин и замшевый мешочек. В нем был ключ от сейфа, бумажка с кодом и записка со словами: «Владимир Николаевич Панин. Чучело от первого брака». Загадочные слова – «чучело от первого брака» заинтриговали Лиду, которая пребывала в нервном состоянии. Она рассудила просто: чаще всего сейф прячут за картиной, сняла со стены пейзаж и сразу попала в десятку.
При наличии шифра открыть дверцу ничего не стоит. В тайном месте хранилась толстая книга.
Похоже, Петр Ильич любил делать в таких заметки, там же лежали папки. Лида стала изучать найденное. И не поверила своим глазам, когда увидела метрику и узнала, что у нее есть родной брат Володя. Новость не вызвала у нее злости, обиды, только удивление: как же так? Почему отец и мать никогда не упоминали о брате? Где Володя сейчас? Что с ним? Потом пришла радость: она не осталась на свете одна-одинешенька. У нее есть брат, которого усыновили Алексеевы! Необходимо отыскать Володю, встретиться с ним, обнять, поделиться наследством! Владимир старше ее, значит, он помнит маму Веронику и может рассказать о ней.
Лида принялась читать записи, которые сделал отец, рассматривать документы и пришла в ужас…
Глава двадцать седьмая
– Всю ночь я не сомкнул глаз, – сообщил Боря, когда я вышел к завтраку, – разбирал записи Алексеева и получил массу впечатлений. Бедная Лида, понимаю теперь, отчего она пришла в ужас.
