При виде красных от слез, испуганных глаз племянницы ее сердце сжималось.
– Не волнуйся, – мягко произнесла она. – Если даже Данстен смог его вспугнуть, Том и Генри наверняка вгонят его в ужас. Они сегодня будут спать в прихожей. Мы в полной безопасности.
– Хорошо.
Глаза Сьюзен снова наполнились слезами.
Шарлотта обняла ее, бормоча что-то ободряющее, а затем проводила племянницу в ее спальню, где они обе все обыскали и проверили, закрыто ли окно. Шарлотта послала горничную за чашкой теплого молока и уложила Сьюзен в постель, укрыв одеялом, как ребенка.
Все их ссоры были забыты, и девушка даже улыбнулась, когда тетя пожелала ей доброй ночи.
Шарлотта вернулась вниз, в музыкальный салон. Ее сопровождала Лючия, которая, казалось, успокоилась после курения. Слуги были слишком напуганы, чтобы все здесь прибрать, и Шарлотта позволила им сделать это утром. Она сама хотела все проверить, надеясь, что вор оставил какую-то улику.
Не впервые кто-то вламывался в дом. Сначала Шарлотта посчитала, что всему виной обыкновенная беспечность слуг.
Но теперь стало понятно, что за всем стояла не просто небрежность. Несколько ящиков были перевернуты, два открыты, и в них явно рылись, а в мусоре был найден крошечный огрызок свечи в оловянном подсвечнике. Кто-то снова побывал в ее доме, очевидно, искали что-то определенное, но не нашли. А значит, вор обязательно вернется.
– Он утрачивает всякую осторожность, – заметила Лючия, нарушив молчание. – Не знаешь, что он ищет?
– Понятия не имею, – вздохнула Шарлотта.
– Эти ящики привезли только на прошлой неделе. Иногда мне становится интересно, знает ли он сам, что ищет.
Лючия подтолкнула ногой выкатившуюся из ящика вазу. Та перекатилась, обнаружив зигзагообразную трещину.
– Возможно, это к лучшему. Он потеряет терпение и сделает ошибку.
– Возможно, ему надоест красться по дому и он просто ворвется во время обеда, возьмет нас в заложники и продержит, пока не найдет то, что ему нужно.
Шарлотта подняла вазу и помедлила, хмуро глядя на темные пятна на ковре.
– Как, по-твоему, похоже на кровь?
Лючия, зашуршав шелком, нагнулась пониже:
– Ты не думаешь, что он поранился и именно поэтому устроил такой беспорядок?
Шарлотта тоже пригляделась. Вполне возможно. От боли и досады грабитель, должно быть, сильно разозлился и стал колотить фарфор. Но это едва не привело к его поимке. Будь дворецкий проворнее и моложе, она бы прямо сейчас могла увидеть вора.
