Пыхтя и потея, сотрясаясь всем телом от запоздалой паники, Стюарт прислонился к стене, чтобы немного отдышаться. Боже, он едва не попался! Такая удача может выпасть только на его долю – вломиться в единственный дом в Кенте, где уже орудует вор!
Стюарт провел ладонью по лицу и понял, что пальцы липкие не только от пота. И выругался, увидев длинный порез на ладони. Тот парень все-таки успел задеть его ножом! Он сунул руку в карман за платком и ощутил незнакомый предмет. Чувствуя, как растет дурное предчувствие, он осторожно вытянул – Господи Иисусе! – изумрудное колье.
Должно быть, оно скользнуло в карман, когда он уронил драгоценности из шкатулки.
Стюарт запихнул его обратно в карман и принялся бинтовать кровоточащую руку, ежась, словно под злобными взорами тысячи глаз. Просто прелестно! Теперь он еще и похититель драгоценностей! Как, черт возьми, вернуть колье, не выдав себя? Сам он теперь точно в этот дом больше не пойдет!
Он сжал раненую руку и отправился домой, проклиная тот день, когда встретил Шарлотту Гриффолино.
– Но что-то пропало? – спросила Шарлотта в пятый раз, стоя посреди разгромленного музыкального салона. Дворецкий Данстен мало что соображал, только заламывал руки и просил прощения. Шарлотта, со вздохом прерывая очередное извинение, повторила:
– Не волнуйтесь, Данстен. Я и не ожидала, что вы сумеете его задержать. Просто хочу знать, что он украл.
Дворецкий растерянно огляделся:
– Понятия не имею, миледи.
Два лакея вернулись, закончив обыскивать дом:
– Никого, мэм. Мы проверили все комнаты, все шкафы и чуланы, каждый укромный уголок.
– Спасибо.
Шарлотта отпустила всех и велела Данстену выпить бокал портвейна, а сама отправилась в прихожую, где стояли перепуганные Сьюзен с Лючией и горничные.
– Мы в безопасности. Тот, кто сюда вломился, успел сбежать.
– О, тетя Шарлотта! – всхлипнула Сьюзен, подбегая к ней и обнимая за плечи. – Мне в голову бы такое не пришло! Подумать только, в Кенте! Что, если бы мы были дома!
– Нас не было, и это самое главное."
"Шарлотта многозначительно глянула на Лючию поверх головы племянницы.
Та курила уже вторую сигарету. У Шарлотты не хватило духа напомнить ей о том, что она обещала не курить в присутствии Сьюзен, поскольку было видно, что Лючия нервничает – она сильно затягивалась, как делала всегда, когда была расстроена.
– Ложись спать, дорогая. Я обо всем позабочусь.
– Но что, если он вернется? – заныла Сьюзен. – Нам не скрыться от него даже в собственных постелях!
Шарлотта вздохнула.
