Когда они, поглощенные друг другом, отошли, Шарлотта отвернулась. Глаза ее были мокрыми от едва сдерживаемого смеха. Похоже, Лючия нашла наконец свою музу. Придется Шарлотте покупать более дорогое фортепьяно.
– Сколько ему лет? – прошептала она Стюарту, когда тот увлек ее за собой.
– Двадцать пять, – ответил Стюарт с коварной ухмылкой. – У него еще добрых пять лет впереди.
Шарлотта поперхнулась и все-таки расхохоталась, цепляясь за руку Стюарта. Он рассмеялся вместе с ней, наслаждаясь каждым звуком. И тут же решил, что нужно чаще ее смешить.
Оглянувшись, чтобы увериться, что никто их не видит, он увлек ее в сад, на скамью, почти скрытую высокими кустами."
"Там он пересказал Шарлотте все, что говорил ему Теренс о ее и его отцах. Кое о чем он не упомянул, потому что все еще пытался осознать происходившее много лет назад. Да и не страшно: у него впереди целая жизнь, чтобы все поведать любимой. Ему все еще не верилось, что отныне она каждый день будет рядом.
– И он вернул мне мое содержание, – закончил Стюарт.
– Так что больше можешь не волноваться, что придется выходить замуж за нищего без пенса в кармане.
– О, Стюарт, – улыбнулась Шарлотта, покачивая головой. – Теперь Оуквуд-парк будет твоим.
– Да, – кивнул Стюарт. – Или мы можем жить в Ханифилде, пока Сьюзен не выйдет замуж. К тому времени мы успеем привести в порядок дом в Оуквуде.
Она стиснула его руку:
– Какое облегчение ты должен чувствовать! Теперь все будет хорошо!
Он оглядел сад. Сьюзен кидала палку терьеру Амелии.
Когда маленькая собачка прыгала вокруг нее, девушка радостно улыбалась. Филипп и Лючия тоже пришли в сад, но остались стоять возле дома. Они были так погружены в беседу, что, казалось, даже не замечали, где находятся.
– Все в безопасности и счастливы, и это и есть самое большое облегчение. Кроме того, я надеюсь, что теперь Теренсу будет легче жить. Наконец-то он понял, что кто-то все время его любил! Не могу винить его в том, что он ненавидел весь мир, потому что его жизнь была принесена в жертву за чужие грехи!
– По крайней мере, он понял это не слишком поздно.
– А ты? – спросил вдруг Стюарт. – Ты рада слышать, что твой отец сильно сожалел о том, что отослал тебя?
– Полагаю, что так, – задумчиво вздохнула она. – Конечно, это сожаление немного запоздало, но я не стану терзаться сознанием этого. Что сделано, то сделано.
– И нам остается только решить, что нам необходимо сделать теперь, – добавил он, усаживая ее себе на колени.
