Еще несколько дней роли не сыграют, особенно после стольких лет.
– Ты прав.
Шарлотта с улыбкой направилась к двери, но на пороге обернулась:
– Что Сьюзен отдала тебе?
Стюарт выудил из кармана кольцо и протянул ей.
– Это принадлежало матушке. Перед моим отъездом из Лондона она велела отдать его моей невесте.
Улыбка Шарлотты померкла. Стюарт сжал в кулак ее руку, в которой она держала кольцо.
– Я отдал его Сьюзен, потому что мои нервы были готовы лопнуть от напряжения, – тихо признался он. – Еще до того как я встретил тебя, понял, какая это ошибка – жениться на девушке, которую не люблю.
Но я подумал, что чем скорее покончу с этим делом, тем лучше. Но если бы не это кольцо, мы никогда бы не оказались здесь месте.
Шарлотта недоуменно подняла брови. Стюарт весело ухмыльнулся.
– Именно из-за кольца я вторгся в твой дом. Я желал его вернуть. Именно кольцо привело тебя ко мне на квартиру, где мы поняли, как идеально друг другу подходим…
– В самом деле? – ахнула Шарлотта.
Стюарт, широко улыбаясь, продолжал:
– А потом ты предположила, что это я виновен в исчезновении Сьюзен, поскольку представить не могла, что какая-то женщина может передо мной устоять…
– Перестань, – взмолилась она, смеясь.
– А потом я помог тебе искать ее, потому что не мог устоять перед тобой, – закончил он. – И вот мы здесь, как и было предназначено судьбой.
Ее лицо смягчилось, и он просто не смог не поцеловать ее.
Снова улыбнувшись, Шарлотта ушла, а Стюарт спустился вниз, в покои отца, и постучал в дверь его спальни.
Он был готов ко всему, но чувствовал себя слишком счастливым, чтобы тревожиться о чем бы то ни было. После того как из-за него Теренса ранили, его, вполне возможно, раз и навсегда лишат наследства и выгонят из дома.
Дверь открыл отцовский камердинер.
– Как мой отец? – спросил Стюарт.
– Отдыхает. Вы можете войти.
Стюарт поколебался:
– Если это не слишком его утомит.
Камердинер покачал головой, и Стюарт вошел в комнату. Теренс сидел в кресле у камина. Его раненую ногу уложили на другой стул и прикрыли пледом, под которым прятались повязки.
Полуприкрыв глаза, он смотрел в окно. Одутловатое лицо было болезненно-серым.
– Я пришел проведать тебя, – начал Стюарт.
Казалось, что сцена в пустом доме произошла годы назад. Слишком много всего было между ними, чтобы ожидать, будто один момент полного согласия сметет все плохое.
– И сказать спасибо за твою помощь. Мадам Гриффолино и мисс Траттер тоже посылают свою искреннюю благодарность.
