Стюарт припомнил, как он носился по залу на носочках, слегка подавшись вперед, словно под порывами сильного ветра. Он был чудаком, это правда, но он считался лучшим знатоком римской истории и интересовался искусством.
– К сожалению, нет. У меня для этого нет способностей.
– Вздор! Нам достаточно энтузиазма! – фыркнул Шерри, откладывая вилку.
Он извинился перед собеседником и показал Стюарту на свободные кресла.
– И мы никогда не устраиваем экзаменов, хотя ты прекрасно умеешь создавать видимость усердия, по крайней мере бо́льшую часть времени.
Стюарт вспомнил, как ему не удалось стать первым студентом по истории потому, что накануне он пил с друзьями, а наутро явился на последний экзамен к Шерри с фонарем под глазом и ужасной головной болью. Тогда это не слишком его волновало, поскольку он не думал, что придется зарабатывать на жизнь знаниями. Но, если честно, Стюарт давно уже жалел, что не может вернуть ту ночь пьяного разгула.
– Боюсь, у меня действительно нет на это способностей.
– Лицемер. Все у вас есть, только дисциплина отсутствует, – буркнул Шерри и, вынув трубку, стал ее набивать.
– Но, заметьте, я не в обиде. Очень немногие из ваших товарищей обладали необходимой дисциплинированностью, чтобы стать учеными. Припоминаю, что молодой Филдинг и тот парень Кейтборо были весьма трудолюбивы. Жаль только, что мозгов у них было, как в пудинге на свином сале. Ладно! Довольно об этом! Что привело вас в общество?
Шерри зажег трубку и с довольным видом откинулся на спинку кресла.
– Я привез кое-что, что может вас заинтересовать, – объявил Стюарт.
– Мой друг недавно нашел рисунки самой необычной природы и хочет знать об их происхождении.
– Вот как? Авторство и подлинность рисунков, как вы можете помнить из моих лекций, очень сложно установить.
– Я ничего не забыл, Шерри, – ухмыльнулся Стюарт. – Но эти рисунки… необычны.
– Вы это уже говорили, – заметил Шерри, затянувшись. – Ну что же, давайте посмотрим.
Он выудил из кармана очки, насадил их на нос и подождал, пока Стюарт осторожно развернет рисунки на низком столике.
Несколько секунд Шерри просто хмурился, склоняя голову то на левый, то на правый бок.
– Знаете, это действительно что-то любопытное, – пробормотал он и, не касаясь рисунка, пальцем обвел в воздухе контуры. – Мускулатура… Перспектива… Прорисовка волос…
Он стал перебирать рисунки, изучая один за другим.
– Где вы это взяли? – вскинулся Шерри, неожиданно напрягшись и пристально глядя на Стюарта.
– Были спрятаны в статуе Меркурия.
