– Так или иначе, я наследник Белмейна, а он никогда не позволит Теренсу помешать отдать мне наследство. – Он отнял руку и нежно поцеловал Шарлотту. – Прошлое не изменит тебя, каким бы ты ни был. Оно может повлиять на твой характер, но не будет диктовать, каким должно быть твое будущее. Если ты, конечно, сам ему этого не позволишь.
Стюарт натянул одеяла повыше и прижал Шарлотту к себе. Несколько секунд оба молчали, наслаждаясь взаимной близостью и полным доверием. Старые раны уже не ныли так сильно, словно рваные края ее боли соединились с рваными краями его боли, и они сумели утешить друг друга.
– Стюарт… – нерешительно начала Шарлотта, – расскажи об Оуквуд-парке.
Его рука надолго легла на ее плечо.
– Это в Сомерсете.
Его пальцы снова скользнули по ее руке.
– На самом деле это тихая маленькая ферма. Едва насчитывает сто двадцать акров. Я купил ее у шотландца, который так и не нашел времени туда съездить. Ферма перешла его семье по брачному контракту, но на ней десятилетиями никто не жил. – Он рассказал о земле, описывая ее акр за акром.
– Там очень плодородная почва, которая за эти годы превратилась в целину. Но она может быть вспахана уже следующей весной и подготовлена к севу овса и ячменя.
Затем Стюарт рассказал о доме, нуждавшемся в ремонте, но все еще крепком, если не считать восточного крыла, крыша которого некоторое время назад обвалилась.
– Мы уже почти его снесли, – спокойно добавил он, но Шарлотта расслышала в его голосе нотки гордости и энтузиазма. – На этом месте можно построить прекрасную оранжерею, как у матери в Барроуфилде.
И я хотел бы разбить сад, в котором были бы не только старые дубы, но и фруктовые деревья. Вот и вся ферма…"
"Стюарт замолчал, и она поняла, что он думает о труде и времени, которые вложил в Оуквуд-парк. Он любил это поместье. И в этот момент Шарлотта вознесла молитву о том, чтобы ему удалось сохранить усадьбу, хотя она боялась думать, что для этого потребуется. Стюарт заслужил куда большего. Как она могла отказать ему во втором шансе, возможности начать новую жизнь, когда она сама хотела для себя того же самого?
Он снова притянул Шарлотту к себе и беззвучно вздохнул, овеяв ее шею теплым дыханием.
– Тебе нужно уходить, верно? – прошептала она.
Он пригладил ее локоны:
– Не сейчас.
– Спасибо, – пробормотала Шарлотта, помолчав. – За то, что сказал мне.
Стюарт улыбнулся сладостно-горькой улыбкой.
– Я сам очень рад.
Странно, но это было так, хотя этот разговор убедил его в необходимости продать Оуквуд-парк.
