Он подобрался еще ближе, слегка надавил на ее плечо. Но она по-прежнему не шевелилась.
«Не сердись на меня, – хотелось прошептать Стюарту. – Скажи, что тебя так расстроило, и я убью драконов и утешу тебя».
Но кто поверит Стюарту Дрейку, беспечному, никчемному повесе, вечно попадавшему в беды и скандалы? Даже сам он не мог себе поверить.
– Лучше поздно, чем никогда, – сказал он вместо этого, неуклюже пытаясь разрядить атмосферу. Но Шарлотта дернулась, сбросив его руку.
– Не нужно меня уговаривать! – прорычала она.
– Я не ребенок, которого так легко улестить. Как вы смеете смеяться надо мной только потому, что у меня сохранились понятия о чести, позволяющие удержать Сьюзен подальше от таких, как вы.
– Шарлотта, – бесстрастно ответил он, хотя терпение, несмотря на все его усилия, было на исходе, – успокойся. Я не смеюсь над тобой.
Ее глаза сузились и заблестели. Но не от слез.
– Идите домой, Стюарт. Я не желаю видеть вас здесь.
– Я знаю, сегодня вечером ты виделась с Хайд-Джонсом, – произнес он, делая последнюю попытку ее урезонить.
– Много лет назад вы были знакомы.
– Мне нечего сказать на этот счет.
Стюарт тихо выругался.
– Что прикажешь делать? Оставить тебя в тоске и унижении зализывать раны и гадать, что он с тобой сделал и почему после этого ты набрасываешься на меня подобным образом? Думаешь, я могу бросить тебя после того, что было между нами?
– Между нами ничего не было, – отрезала она. – Ничего!
Стюарт застыл как громом пораженный. Для него это не было ничем. Скорее наоборот.
Всем. Для него стало жизненно важным видеть Шарлотту, смешить ее, по достоинству оценивать ее язвительное остроумие и юмор. Он предпочел бы находиться здесь и продолжать ссориться с ней, чем лежать в постели с любой другой женщиной. И она говорит неправду: это не может быть для нее ничем. Он твердо знал, что между ними есть нечто…
– Не стоит лгать себе, Шарлотта.
– Как вы смеете думать, что я лгу себе? Я не романтик, Стюарт. У меня есть желания, как у любой женщины. Но я не из тех, кто верен одному мужчине.
Прошлой ночью были вы, завтра будет кто-то другой. Мужчины для меня все одинаковы, – издевательски заявила она.
Почему он не уходит? Чем дольше Стюарт стоит здесь с таким благородным и терпеливым видом, такой порядочный и непоколебимый, тем труднее ей держаться. Чем скорее он поймет, что заслуживает лучшей женщины, и покинет Шарлотту, тем легче будет им обоим.
Он выслушал ее молча. Только лицо потемнело. Еще секунда – и он шагнул к ней.
