"
"Шарлотта раздраженно нахмурилась.
– Поймите, вероятность, что он придет, велика. Но как, черт возьми, мы его узнаем?
Шарлотта повернулась к нему спиной и снова поднесла к глазам бинокль. Возможно, она сделала ошибку, выбрав оперу. Сначала следовало бы подумать, что предпочтет похититель.
И все же люди их замечали. Она увидела двух женщин, склонивших друг к другу головы и прикрывших рты веерами. Время от времени они поглядывали на нее. В другой ложе сидели мужчина и женщина. Мужчина откинулся на спинку кресла, наблюдая за ней из-под тяжелых век, пока женщина что-то говорила ему на ухо.
Он тоже не сводил глаз с Шарлотты.
Да и другие посетители рассматривали ее, некоторые с живым любопытством, некоторые с презрением. Шарлотта прекрасно сознавала, как выглядит, но напомнила себе, что хочет пробудить в них интерес, и неважно, доброжелательный или нет.
Она положила бинокль на колени:
– Что будем делать?
– Надеюсь, наслаждаться оперой.
Стюарт сидел очень близко к ней.
– Вы так любите оперу?
– Вполне вероятно. Я здесь впервые.
Шарлотта едва не упала с кресла:
– Вы никогда не слышали оперу?
Он оглядел толпу в партере.
– Если честно, то да. Не у всех имеется такая тяга к культуре, как у вас, дорогая.
– Но здание оперы стоит в центре Лондона, – сухо заметила Шарлотта. – И насколько мне известно, стояло тут много лет.
– Неужели? – спросил он с деланым изумлением. – Поразительно!
Шарлотта недоверчиво покачала головой:
– Какие же развлечения вы предпочитаете?
Стюарт ответил улыбкой, такой ангельской, что выглядело это довольно непристойно.
Она вскинула руку:
– О, нет, я не хочу знать. Пожалуйста, не отвечайте.
– Как пожелаете. Я всегда предпочитал быть человеком действия, а не слов.
Его голос понизился до тихого рокота. Синие глаза сверкали.
Шарлотта оцепенела. Эта фраза заставила ее сгорать от желания. Если так на нее влияют простые слова, сохрани ее боже от любых действий!
Она принялась болтать, только чтобы удержать его от каких-либо поступков.
– Впервые я слушала оперу в Венеции. Зал был переполнен зрителями. Туда приходили люди всех классов. Я была уверена, что публика не обращает внимания на происходящее на сцене, пока кто-то на ней не запоет, и почти не ошибалась. Но когда примадонна вышла на сцену, зал замер. Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то так прекрасно пел. Она заставляла публику плакать с ней, смеяться с ней и любить всем сердцем.
