Потом детвору посадили в автобусы и целый день возили по Москве, а вечером, перед посадкой на поезд, оказалось, что директор и остальные взрослые волокут на себе громадные сумки со шмотками и жратвой. Возвышенная идейность прекрасно уживалась с отсутствием еды в магазинах города Горького и области.
Такой вот урок политэкономии.
Часы на Спасской башне уцелели. Золотые стрелки и цифры отражали солнечный свет, будто горели.
Янычар оглянулся на подъехавшие БМП, заметил удивленные взгляды людей.
– Я быстро, – сказал Янычар.
– Я – очень быстро.
Он скользнул на место наводчика, зарядил пушку осколочно-фугасным. Давно Янычар не стрелял из танковой пушки, хотя тут расстояние было маленьким, тут можно было и гранату рукой добросить.
– Солнце красит нежным светом… – пробормотал Янычар, наводя пушку в центр циферблата. – Стены древнего Кремля…
Еще одна нелепая и ненужная песня из детства. Сколько всякого хлама в его голову насовали в детском доме, в школе, в армии… Патриотизм? Необходимость защищать слабого? Чушь-чушь-чушь… Все это сводилось к простому выполнению приказов.
Тебе сказали – ты сделал. И все, и ничего больше от тебя не требуется. Убить по приказу, умереть по приказу, выжить по приказу, чтобы потом снова убивать и умирать.
Все просто.
Только теперь все это закончилось. Все-все-все…
И теперь он поставит точку в своей бывшей жизни.
Выстрел.
Снаряд ударил точно в центр часов, взрыв разбросал в стороны обломки механизма и кирпичи. Облако дыма и пыли повисло над Спасской башней.
Боковой циферблат вывалился наружу и повис на какой-то проволоке, раскачиваясь на ветру.
– Просыпается с рассветом… – пропел Янычар и снова выстрелил.
Был соблазн ударить по звезде, но ствол пушки так высоко не поднимался. А чтобы развалить всю башню, понадобится слишком много времени.
– Все, – сказал Янычар, – времени больше нет. Во всех смыслах.
Он вылез из танковой башни, спрыгнул на мостовую и, не торопясь, пошел к БМП.
– Танкистов – в танк! – приказал Янычар на ходу, махнув рукой, двое солдат побежали к танку.
Люди на БМП потеснились, давая возможность Янычару подняться на броню.
– По Никольской до Лубянки, до площади, – сказал Янычар. – Там уточним направление.
Танк развернулся, выбрасывая клубы дыма, не торопясь, двинулся к повороту до Никольской.
– Поглядываем за ГУМом, – Янычар указал рукой на выбитые витрины. – И там еще станция метро по дороге.
– И на Лубянке выходы из двух станций.
