— Что там? — нетерпеливо спросил Юрась, заглядывая через руку Азем-аги в желтоватый лист, испещрённый красивой турецкой вязью. В душе он боялся вестей из Каменца и Стамбула, ибо каждая из них так или иначе могла касаться его самого и его будущего, которое казалось очень неопределённым.
Азем-ага молча дочитал до конца, свернул свиток и торжественно провозгласил:
— Великий визирь Мустафа оповещает войска о подготовке к новому походу, который начнётся в конце весны этого года…
— Против кого поход? Куда?
— Против урусов… На этот раз на их древнюю столицу Киев… Визирь приказывает всем пашам, бейлер-беям, военным гарнизонам в Валахии и на Украине снабдить свои отряды всем необходимым для трехмесячного похода, главная цель которого — захват Киева, Левобережья и разгром урусских войск.
Кроме того, султан Магомет приказывает крымскому хану совершить летом опустошительный набег на Украину, на Левобережье, чтобы отвлечь силы урусов от Киева, куда будет направлен наш основной удар… Нам, ясновельможный гетман, приказывается вместе с Белгородской ордой произвести разведывательный поход на Киев, чтобы выявить силы врага и его слабые места.
— Слава богу, что султан решил не останавливаться на полпути! Значит, уже в этом году вся Украина объединится под моей булавой!
— По воле аллаха и нашего всемогущего повелителя падишаха Магомета! — торжественно произнёс Азем-ага, воздев молитвенно руки.
Юрась Хмельницкий посмотрел на агу, и его поразила вдруг неожиданная мысль: если турки завоюют всю Украину, то они, чего доброго, смогут обойтись и без него и вообще без любого гетмана, а разделят её на пашалыки и назначат пашей, как назначили в Каменце пашу Галиля, который заправляет теперь тем краем.
От этой мысли ему стало тоскливо и жутко. Нет, он должен удержаться! Во что бы то ни стало удержаться и сохранить в руках булаву… Но как? На кого опереться? До аллаха высоко, до султана далеко… Один лишь великий визирь Мустафа близко, в его руках жизнь и смерть всех, кто проживает в Анатолии, на Балканах и во всех подвластных Порте землях… Значит, от него зависит и будет зависеть впредь и его судьба.
А что, если…
Юрась задумался. С Кара-Мустафой его крепко связал прошлогодний поход на Чигирин, за время которого он хорошо изучил потайные струны души великого визиря. Этими струнами прежде всего были два чувства — властолюбие и стяжательство. Так, может, ему, Юрию, сыграть на них?
Гетман оживился. В усталых глазах блеснули искорки.
