Многогрешный больно ткнул казака в спину.
— Иди!
Арсен выразительно взглянул на Златку и Стешу, будто просил их молчать, а потом — на Юрия Хмельницкого. Но как ни кипело сердце от досады, Арсен сдерживал себя, понимая, что сам попал в западню.
— Прощайте, пан гетман, — кинул он через плечо, так как Многогрешный уже выталкивал его из комнаты. — Думаю, мы все-таки продолжим наш разговор для обоюдной пользы.
— Иди, иди! — прикрикнул Многогрешный. — Станет ясновельможный пан гетман с каждым разговаривать! Как же!.
. Хватит, если я с тобой побалакаю, парень!"
"Арсен шагнул через порог. Ему показалось, что позади тихо вскрикнула Златка. Но в гостиной сразу же загудели мужские голоса, в сенях грохнули двери — и слабый возглас Златки потонул в шуме и завывании вьюги, дохнувшей в лицо снегом и холодом.
5
Лестницу не поставили. Многогрешный обеими руками толкнул запорожца в яму, обдавшую запахом прелой соломы, плесенью, смрадной духотой, и он полетел вниз.
Яма оказалась глубокой, как колодец. Арсен упал на людей, которые лежали на толстой соломенной подстилке, тесно прижавшись друг к другу.
Кто-то вскрикнул от боли, кто-то выругался. И яма наполнилась гамом: те, кому больше всех досталось при падении Арсена, стонали и охали, другие щёлкали зубами от холода, пытались получше укутаться жалкими лохмотьями, проклинали Юрася, судьбу и все на свете.
Наверху стражники закрыли яму матами. Никого и ничего не видя, опасаясь наступить на кого-нибудь, Арсен привалился спиной к стене, сидел, потирая ушибленное колено.
Чья-то рука нащупала в темноте полу его дублёного кожуха, перебралась выше и сжала его локоть. А хриплый простуженный голос спросил:
— Это ты, мил человек, свалился на меня, как снег на голову?
— Я.
— Да, не каждого среди ночи приводят сюда и кидают, как бревно, людям на головы. Кто ж ты такой, что тебе оказана такая честь?
— Пугу-пугу, казак с Лугу[37], — ответил Арсен запорожским паролем, не зная, с кем говорит и кто ещё слушает их разговор.
— Правда?.. Из какого куреня?
— Из Переяславского.
— А я из Мышастовского…
— Так ты тоже запорожец?
— Да, Мирон Семашко…
Арсен пожал братчику руку, наклонился к его уху, зашептал:
— Доброго здоровья, брат… Привет тебе от семьи!
— Ты был у моих? — удивился Семашко. — Как попал? Что там у них?
Опираясь на руки, узник подтянулся ближе и сел рядом с Арсеном.
— Все живы и здоровы. Беспокоятся о тебе… Мы заходили к ним с Семёном Гурко.
— С Семёном Гурко? — ещё больше удивился Семашко.
