Подростки, чтоб не попасть под копыта, бросились врассыпную…
9
Арсен и Роман понимали: удачный побег в чужой стране — дело неимоверно трудное, особенно когда преследователи гонятся буквально по пятам. Тогда ты все время у них на виду. Малейшая задержка, глупая случайность — и все пропало! Сразу же попадёшь врагу в лапы… Но с самого начала иного выхода не было. Если поспешное бегство из улуса давало хоть какую-то надежду на спасение, то перспектива оказаться в руках Чоры не предвещала ничего хорошего.
Распалённый, разъярённый молодой мурза мог натворить много зла — беспощадно расправиться с ними, а Стёху оставить у себя навсегда. Поэтому Арсен нисколько не сомневался в необходимости продолжать бегство. Главное, чтобы выдержали кони. Не остановило бы их какое нибудь непредвиденное препятствие. Надо суметь с ходу перебраться через Днестр!
Эти мысли все больше тревожили Арсена, когда усталые кони стали замедлять бег и нужно было им дать хотя бы небольшой отдых. Преследователям, видимо, тоже приходилось не легче они мчались во весь опор от самого Аккермана, стараясь перехватить казаков, и их лошади были утомлены до предела.
Звенигора держался Каушанского шляха, который вёл на Бендеры. Это была ближайшая, самая проторённая дорога. Чора, который, безусловно, знал здешние места лучше, чем беглецы, не мог обогнать их какими-то известными ему более прямыми тропинками.
Каушанский шлях был хорошо известен и Арсену, он не раз ездил по нему вместе с Хачиком, другом юношеских лет, и его отцом, варпетом[72] Кероненцем, в Турцию.
Таким образом, те и другие всадники оказались в равных условиях. К тому же Арсен решил применить хитрость, на что он был большой мастак, как и каждый запорожец. Возникший у него замысел мог быть осуществлён лишь на оживлённой дороге, где обычно встречается много людей и военных отрядов.
Боялся Арсен за сестру — выдержит ли она такую сумасшедшую скачку? Но Стёха, припав к луке седла и вцепившись в неё руками, ни на шаг не отставала от казаков, порою даже опережала их на своём быстроногом жеребце.
Миновали Каушаны без приключений вихрем промчались по запылённой улице. Был как раз послеобеденный час, когда стояла нестерпимая жара и все живое либо попряталось в тени деревьев, либо укрылось под защиту прохладных глиняных стен и камышовых крыш. Только собаки пролаяли вслед да из-за глиняных оград выглянули черноволосые детские головки.
