Потом взглянула ему в лицо, поцеловала в обе щеки и только после этого повела в глубь большой, богато убранной комнаты и усадила рядом с собой на покрытую пёстрым ковром оттоманку.
Худая чёрная служанка внесла на широком деревянном блюде еду и миску с водой. Чора ополоснул руки, взял кусок жареной баранины с перцем и запустил в него свои крепкие зубы… Мать с любовью смотрела на сына и нежно гладила его твёрдое, острое колено. Когда он закончил есть и запивал все шербетом, спросила:
— Где отец? Он тоже вернулся? Ведь не был дома почти полгода!
Чора вдруг покраснел и опустил голову.
Мать заметила перемену, происшедшую с сыном, подняла пальцами его подбородок, заглянула в глаза.
— Чора, вы, случаем, не поссорились?
— Да, — тихо ответил паренёк и отвернулся.
— Из-за чего?
Чора ещё ниже понурил голову и с усилием выдавил из себя:
— Не что, а кто — причина… Полонянка…
— Полонянка? Это та, которую ты привёз из Немирова?
— Она.
— Так почему вы поссорились?
Чора припал щекой к плечу матери.
— Мама, ты же знаешь, что я полюбил эту дивчину…
— Знаю… — покачала головою мать. — Хотя никак не думала, что дело дойдёт до женитьбы… Ты ещё молод. И та полонянка не скрывала, кажется, что любит какого-то казака, за которого собиралась выйти замуж…
— Да, она говорила…
— Вот видишь!
— Но теперь это не имеет значения! — с жаром воскликнул паренёк.
— Она — наша полонянка и с ним никогда не встретится!..
Мать с грустью посмотрела на сына и тёплой ладонью провела по его жёсткому чёрному чубу.
— А что сказал тебе отец?
Чора вздрогнул.
— Отец! Отец! — разволновался юноша. — На Киев мы с ним шли разными дорогами: я из дома, а он — из Немирова… Встретились на Роси, и на радостях я попросил у него позволения жениться на Стёхе…
— Ну?
Чора сжался, чуть слышно прошептал:
— Мне стыдно тебе говорить, нэнэ…
Мать закусила губу.
От внезапной догадки отхлынула кровь от лица. Щеки побледнели. Горький клубок, подступивший к горлу, перехватил дыхание. Она поняла все.
— Он отказал тебе, Чора?
— Ты угадала.
— И отругал тебя?
— Ещё как!..
— Что же он сказал? Неужели, что сам женится на той полонянке?
— Да, мама… Прости, что я говорю тебе про это…
На какое-то время в комнате наступило молчание.
