Ляпнул необдуманно…
Серко ничего не ответил, и Стягайло, потоптавшись, оставил его.
Вскоре пасека опустела. С кошевым остался только джура. Хотя припекало летнее солнце, больной попросил укрыть его кожухом. Через час Ивана Серко не стало…
3
На второй день после похорон в войсковой канцелярии собралась старшинская сходка. Просторная комната едва вместила заслуженных казаков: войскового судью, войскового писаря, есаулов, иначе — помощников кошевого атамана, куренных атаманов, а также тех старых да «лучших», что в прошлом то ли избирались атаманами, то ли прославились подвигами или имели большое хозяйство.
В красном углу, под образами, стояли клейноды — знамя и бунчук. На столе, застеленном в честь торжественного случая шёлковой турецкой скатертью, поблёскивала самоцветами булава кошевого атамана.
В чьи руки попадёт она?
Взгляды присутствующих были устремлены на неё. Каждый понимал, что не на войсковой раде, которая соберётся в полдень, а здесь, на сходке, будет назван человек, которого потом рада выберет кошевым.
Так издавна велось.
Но кто будет назван?
Покойный кошевой Серко подал перед смертью свой голос за Семена Палия. Это знали все. И с любопытством поглядывали на широкоплечего красавца, который скромно примостился на лавке возле порога в окружении своих друзей — Арсена Звенигоры, Романа Воинова, Метелицы, Андрея Могилы, Самуся, Искры и Абазина.
За столом, оставив незанятым место кошевого, восседали Иван Стягайло и Иван Рог — самые влиятельные атаманы.
Кому же улыбнётся фортуна?
Первым — по старшинству — встал и начал говорить войсковой судья, седоусый казак, давний сподвижник Серко.
— Братья атаманы, славные рыцари запорожские, — произнёс он глуховатым голосом, — сегодня мы собрались для того, чтобы гуртом подумать, кого на сечевой раде назовём кошевым атаманом… Ибо после смерти батьки нашего, славного вождя запорожского Ивана Серко, войско наше осиротело, а братчики, как горемыки несчастные, не знают, к кому прильнуть, и на случай неожиданного нападения врага не имеют войсковой головы…
— Да, да, мы должны подумать, — закивали старые казаки.
— Надо вручить булаву самому достойному!
— Перед смертью кошевой Иван Серко, как это ведомо большинству из вас, завещал нам выбрать Семена Палия, запорожца недавнего, но прославившегося в походах и боях рыцаря…
Стягайло резко вскочил, тяжёлой, как дубовый корень, рукой грохнул по столу.
— Братья, Семён Палий молод ещё! — крикнул он.
