Вскоре он сказал, что знает её тайну, знает, почему она так мучится, терзает свою душу, не спит по ночам, и посочувствовал ей. Этим хитрый и не лишённый острого ума полковник склонил на свою сторону женское сердце.
— Что же делать, пан Ян? — спрашивала измученная женщина. — Посоветуй, как мне быть?.. Если бы пришло известие, что мои дети погибли, мне было бы тяжело, больно, но я знала бы, что рана эта со временем зарубцуется, и смирилась бы с жестокой судьбой. Но я определённо знаю, что мурза спас их! Они живы!.
. А я не могу видеть их, не могу взять на руки их маленькие тёплые тельца, не могу слышать их… Матка боска, я сойду с ума от горя!
— Пани, тебе не нужно сходить с ума, — вкрадчиво начал Яненченко. — Есть у меня кое-какие мысли…
— Какие? Пусть пан скажет…
— Вернуться к своим детям.
— О Езус, Мария, разве это возможно?! — встрепенулась Вандзя.
— А почему бы и нет? Что тебе мешает? Любовь к пану Мартыну?
— Пхи! — поморщилась Вандзя и печально улыбнулась.
— Ну, тогда я не вижу причин, почему ты должна оставаться здесь, во Львове.
— Пан Мартын не отпустит… А если б и отпустил, так разве я, слабая женщина, смогу добраться до Крыма?
Яненченко прищурил глаза, слегка коснулся нежной руки пани Вандзи.
— Есть более близкий и лёгкий путь — каких-нибудь две сотни миль…
— Какой же? — насторожилась Вандзя.
Яненченко помолчал, словно колеблясь.
— Но, пани…
— Пусть пан не думает, что я выдам его.
Я согласна вытерпеть все, только бы достичь своего…
— Я верю пани… Так слушай: от Львова до Каменца совсем недалеко…
— До Каменца?.. Там же турки!
— Ну и что? Крым тоже принадлежит туркам…
— Но кто мне поможет в Каменце? Я боюсь, что меня схватят и загонят в Турцию. А там — в гарем или в хлев, к скотине.
— Я помогу пани…
— Ты?! Как именно?
— У меня в Каменце есть друзья, которые помогут тебе. Достаточно одного моего слова…
— Так пан поедет со мной?"
"— Нет, что ты! Там меня ждёт виселица… Но я могу написать письмо, которое пани передаст моим друзьям.
Это, конечно, небезопасно. Если письмо попадёт к пану Мартыну, к гетману Яблоновскому, то нас обоих казнят…
— До этого не дойдёт, клянусь!
— Ну что ж, тогда договорились… Пусть пани приготовит саквы в дорогу, быстроногого коня — и с богом!
— Дзенькую бардзо, пан Ян, ты добрый человек, — разрумянилась от счастья Вандзя.
