А здесь… Я верю, что найдётся Златка, а у неё путь один — к Арсену! Ну, и я с ними!
Растроганные Младен, Ненко и Арсен обняли старого друга. Потом постояли молча. Младен поднял руку:
— Все… Поезжайте! Да не забывайте, что мы можем передать для ваших воевод не одну интересующую их новость!
— Мы найдём вас, батько, — сказал Арсен и первый тронулся в ночную тьму.
12
Оглушённый и до смерти напуганный, Юрась долго лежал на груде гнилой соломы. Когда сознание прояснилось, он поднял голову, пошевелил руками и ногами, чтобы убедиться, что они целы, а потом сел и прислонился спиной к мокрой, ослизлой стене.
Сидел неподвижно, отупело уставившись в мрак, пока тошнотворно-удушливый смрад и сырой могильный холод, начавший забираться под жупан, окончательно не привели его в чувство.
Он вскочил на ноги.
Неистовая злоба вмиг переполнила все его существо. Дикий крик вырвался из горла:
— А-а-а!..
Он кричал и колотил кулаками в стену, задирая голову вверх, как волк, и тогда крик походил на волчий вой.
— У-у-у!..
Но его, конечно, никто не мог услышать. Вопль напрасно бился о покрытые изморозью стены, его заглушал толстый камышовый мат, которым была прикрыта яма.
Юрась понимал, что его не услышат, но животный страх и злоба вынуждали кричать. И он кричал. Кричал до хрипоты, пока совсем не обессилел, а затем сел в изнеможении на солому. Некоторое время молчал, не зная, что предпринять. Проще всего было ждать утра, ведь его, безусловно, кинутся искать… Но мысль, что ему придётся всю ночь просидеть в этой вонючей яме, приводила его в бешенство.
Кроме того, он представил, как будет вылезать отсюда, грязный, вывалянный в нечистотах и в полуистлевшей соломе, на глазах множества воинов, как завтра весь Немиров станет потешаться над его приключением, и вновь волна злобы и отчаяния поднялась в груди. Встав машинально на ноги и выставив вперёд руки, быстро пошёл вдоль стены, надеясь в темноте нащупать лестницу, хотя знал, что её здесь нет… Неожиданно споткнулся и упал, зарывшись руками по самые локти в жидкую холодную грязь… Бр-р-р… Как из огня, выдернул руки, попятился назад, вытерся мокрой соломой, лёг, свернулся, как щенок, и тихонько заплакал…
Вытащили его из ямы лишь на следующий день.
А до этого перепуганный Азем-ага перевернул всю Выкотку и весь Немиров, послал конные татарские отряды в степь, думая, что Хмельницкий сбежал. Но все напрасно. Гетман исчез, как в воду канул.
