— Дай нам что-нибудь, и ты узнаешь, как набить карманы баблом, — прошептал Вильям. — Я не хочу умирать, боже!..
— Я уже говорил тебе не упоминать имя Господа всуе в моем доме, — напомнил папочка, широко улыбнувшись.
20:35Теперь у каждого из них появился старый матрас."
"Папочка освободил их щиколотки, но руки остались в наручниках. Кольца, вмурованные в стены, нужны были именно для этого — держать на цепи людей. Или, скорее, детей, до сегодняшнего дня.
Рафаэль и его брат получили воду и даже еду. Они также добились права помыться и переодеться, каждый по очереди.
Настоящая роскошь.
Но у этой роскоши была цена, которую их тюремщик скоро потребует.
Матрасы лежали рядом, напротив окна.
Вильям понемногу оправлялся от своих ран, но боль все еще никуда не делась. Жестокая, колющая, она сводила с ума.
Его брат при этом ни разу не спросил, как он себя чувствует.
— Так лучше, разве нет?
Рафаэль не ответил, пестуя свой гнев. Хотя Вильям еще ничего не сказал Патрику.
— Раф, я больше не хочу страдать!
Брат едва удостоил его взглядом.
Как будто напоминая, что у него остался только один глаз. Что он тоже страдал. Но сумел держать язык за зубами.
— Если ты скажешь ему про Марсель, клянусь, я убью тебя своими руками.
Лицо Вильяма, и без того избитое, приняло удар. На глазах снова появились слезы, он едва сумел их сдержать.
— Как ты можешь так говорить, Раф? Как ты можешь ставить свои деньги выше меня?
— Бедный Вилли! Ты думаешь, он нас отпустит, когда получит свою капусту?
— Наверное, он нас убьет.
Но уж лучше я умру. Я не хочу, чтобы меня опять выворачивали наизнанку, черт!
Рафаэль снова посмотрел на свой отвратительный матрас. Уже наступила ночь, но мучитель не стал выключать свет, и Рафаэля бесило, что он не может его погасить. Это напомнило ему тюремную камеру, с выключателем снаружи.
— Я думал, у тебя есть яйца, — бросил старший брат.
— Видимо, ты ошибался.
После этих слов они замолчали надолго. Как будто окончательно разорвали все связи.
И вдруг скрипнула дверь, в коридоре раздались шаги.
Патрик вернулся их мучить.
— Ну что, ребятишки, поболтаем?
Он перевернул ведро, сел перед Вильямом:
— Ты получил, что хотел, сынок. Пора переходить к делу…
Вильям постарался не смотреть на своего брата, когда начал выкладывать карты на стол.
— Насчет драгоценностей я не смогу тебе помочь… Но я знаю, где добыть мешок денег.
— Посмотрим…
— У Рафа есть заначка с одного грабежа, который он провернул, когда вышел из тюрьмы в прошлом году.
