Медленно разлагаться, не имея возможности этому противостоять. Даже не отдавать себе в этом отчета.
Только вот уже несколько дней, как процесс распада, кажется, прервался.
Кто-то осквернил погребение и приподнял крышку ее гроба. Ее сердце, этот иссохший плод, начало биться.
И это нестерпимо больно.
Так невыносимо, что Сандра мечтает только об одном — убить того, кто нарушил ее вечный покой, того, кто воскресил существо, морально раздавленное уже столько лет.
Которое теперь пытается занять ее место.
— Что ты делаешь, радость моя?
Сандра не слышала, как он подошел.
Впрочем, его никогда не слышно. Если только он сам этого не хочет. Он мог быть незаметным, как змея, мог ударить так молниеносно, что атаку невозможно было отразить.
Его укус нес смерть.
Патрик сел рядом с ней, положил ей руку на плечи:
— Ты простудишься.
— Может быть.
— Тебе надо вернуться.
Она знала, что это приказ, а не совет. Приказ, который не подлежал обсуждению.
И все же Сандра ответила:
— Мне хочется остаться здесь, еще ненадолго.
— Что тебя беспокоит?
Не то чтобы он за нее переживал. Просто ему всегда необходимо было владеть даже самым малейшим уголком ее разума.
Он всегда стремился к тому, чтобы держать все под контролем.
— Надо убить Рафаэля, — прошептала Сандра.
— Почему ты так спешишь, моя дорогая?
— Он опасен.
— Опасен, он? Ну, не говори глупостей, прошу тебя. Ты видела, с какой скоростью я его уложил?
— Я его боюсь.
Улыбка Патрика исчезла. Его рука обхватила шею Сандры, словно удав.
— Ты боишься его или… себя?
Сердце Сандры заколотилось.
— Себя?
— Да, своей реакции… Ты не влюбилась в этого типа?
Она промедлила с ответом.
Ему пришлось ждать слишком долго.
— Конечно нет!
— Хм… Заметь, я мог бы это понять. Он весьма хорош собой, он преступник, а девочки любят преступников. И потом, он размахивает мешком баснословных драгоценностей!
Патрик засмеялся, Сандра поискала взглядом кусок дерева. Он будто бы утонул, его поглотила черная и глубокая вода пруда.
— Я не влюблена в него, — убежденно повторила она.
Патрик заставил ее повернуть к нему голову, посмотрел ей прямо в глаза:
— Ты уверена, дорогая? Я бы не хотел, чтобы тебе было слишком больно, когда я его убью…
— Пусть сдохнет, мне все равно.
— Он прикасался к тебе? Пока меня не было дома, он касался тебя?
Рука Сандры сжала край скамьи."
"Если она ответит утвердительно, Рафаэлю придется вынести самые страшные пытки, прежде чем отдать Богу душу.
— Нет, — прошептала она. — Он вел себя прилично.
