Дельфина тоже хотела приехать, но ее босс не дал ей выходной. По-моему, он та еще скотина.
— Я знаю, она сказала мне по телефону.
Весь оставшийся путь они молчат. Потому что у Рафаэля пересохло горло, как от похмелья, хотя он не пил ни капли спиртного.
Вот уже четыре года.
Потому что часто так бывает, что слова ни к чему. Особенно между ними.
Он приехал, только это и важно. А на остальное Рафаэлю плевать.
При виде банков, мимо которых они проезжают, сообщники обмениваются многозначительными улыбками.
Пьер время от времени закуривает сигарету, предлагает и Рафаэлю.
Он знает, что скоро этот «сынок» вновь возьмется за оружие. Ему нужно немного времени, чтобы обнять мать и братьев. Чтобы любить свою женщину, думая о том, как догнать упущенное время.
Которое никогда не догнать.
Он знает, что тюрьма изранила его ученика, сделала из него зверя со стальными когтями. С неутолимым аппетитом.
Он знает все это.
Единственное, чего он не знает, так это того, как все закончится.
Этого, впрочем, никто не может знать.
И бесполезно задавать себе подобные вопросы. Рафаэль никогда не сможет дать задний ход.
— Ну вот, сынок, ты на месте. Я подожду тебя здесь.
Рафаэль выходит из машины. Он поднимает голову, его взгляд скользит к четвертому этажу бетонного гиганта, где он провел все свое детство.
Квартал, погруженный в утренний холод, кажется, дремлет. Но Рафаэль чувствует, как бьется его сердце.
Он толкает дверь и вызывает лифт. Как всегда, сломан. Есть вещи, которые никогда не изменятся.
Он начинает подниматься по лестнице. Его бьющееся сердце тоже. Так быстро, что лестничный пролет стоит ему невероятных усилий.
Перед дверью он восстанавливает дыхание, проводит рукой по волосам, расстегивает рубашку. И наконец два раза стучит, перед тем как войти.
— Кто там? — кричит знакомый голос.
Голос, которого ему так не хватало.
— Это я.
Мать выходит из кухни с тряпкой в руках. Они смотрят друг на друга, тянутся секунды.
Кто из них сделает первый шаг?
Кто сдастся первым?
Наконец мать подходит к сыну, привлекает его к себе.
Наконец Рафаэль может сжать ее в объятиях. Повернуть годы вспять. Снова стать мальчиком.
Но перед ней тоже нельзя плакать.
Ни перед кем.
— Как я рад снова тебя увидеть.
— Да. Твои братья ждут тебя внизу."
"— Я их не заметил… Должно быть, разминулись.
Вдруг за спиной открывается дверь, Рафаэль оборачивается.
Энтони врывается первым, Вильям — сразу за ним.
