Она подошла к нему медленно, наверняка опасаясь какой-нибудь каверзы. Но со связанными щиколотками пленники почти безопасны.
Она встала на колени позади него, не решаясь положить руку на его плечо.
Прикоснуться к этому телу. Нарушить запрет.
— Ты хочешь пить?
Не получив ответа, она потянула его к себе, чтобы заставить перевернуться на спину. Увидев лицо пленника, она замерла без звука. Сандра осторожно приподняла его левое веко, он застонал.
— Что он с тобой сделал? — прошептала она.
Рафаэль знал, что вопрос адресован ему.
Он с трудом открыл правый глаз, перед тем как ей ответить:
— Ты обработала раны девочки?
Его голос прозвучал слабо и сипло.
Она удивилась, что Рафаэль беспокоился о Джессике. Сандра кивнула и добавила:
— Я посмотрю, чем смогу тебе помочь.
Прежде чем выйти из комнаты, она не забыла закрыть окно и, конечно же, дверь. Братья снова одни, почти бок о бок. Вильям спиной к стене, Рафаэль по-прежнему на полу, его глаза снова закрыты.
При свете дня Вильям обнаружил, что их заперли в комнате площадью около двадцати квадратных метров, забитой кучей разного барахла.
Три старых матраса, приставленные к стене; маленький сломанный прикроватный столик. Несколько картонных коробок, сваленных в кучу. Старая галогенная лампа с оборванным проводом, стопка потрепанных и пожелтевших книг в мягких обложках.
Настоящий кавардак.
С углов свисает паутина, из-под плинтусов расползлась плесень. Неудивительно, что здесь так трудно дышать.
Два железных кольца вмурованы в стену позади них, в полуметре от пола.
Молодой бандит представил себе девочек, распростертых на матрасах, скованных, как скот. Они попали в настоящий ад, это точно…
Вильям снова посмотрел на брата. Челюсти постоянно напряжены, без того каменное лицо заострилось до предела. Искажено болью и ударами.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Вильям, почти извиняясь.
— Бывало и получше.
— Я знаю, это моя вина… Ты простишь меня?
Рафаэль открыл неповрежденный глаз и посмотрел на брата. Но не издал ни звука."
"Вильям ощутил его молчание, как удар кулаком в грудь.
Но это поразило его в самое сердце.
Сандра аккуратно обработала глаз и осторожно наложила заживляющую мазь. Рафаэль не закричал, но едва не потерял сознание — так было больно.
— Я смогу видеть когда-нибудь?
— Может быть, если роговица успеет зарубцеваться. Но я в этом сомневаюсь.
— Тогда зачем ты со мной возишься? Если я все равно сдохну, какого черта?
Сандра пожала плечами, складывая лекарства в свой докторский саквояж.
