Покорный робот, который, не задавая вопросов, подчиняется распоряжениям своего создателя. А тот как будто завладел ее душой и управлял ею, как марионеткой. Простой марионеткой, лишенной собственной воли. Похоже, такая покорность приносила ей облегчение.
Но то, что Вилли увидел в глазах Сандры, превзошло все. Его до сих пор трясло от этого.
Гнев, ненависть, страдание. Страх.
Наслаждение.
* * *Сандра правильно догадалась.
Орели не проявила ни малейшего признака неповиновения. Даже освобожденная от пут, она не осмелилась возмутиться и позволила полностью раздеть себя.
Без единого слова, без крика.
С переполненными ужасом глазами она согласилась пройти ритуал.
Облаченная в какое-то подобие доходящей ей до колен бежевой туники из грубого колючего хлопка, она теперь сидела на своей кровати. Одно запястье было пристегнуто наручником к перекладине спинки. Девочка дрожала с головы до ног.
Что я здесь делаю? Чего им от меня надо?
Секта? Жертвоприношение?
Теперь пришел черед Джессики.
Сандра обхватила ее обеими руками, посадила спиной к стене и сорвала с губ скотч. Затем с помощью ножниц разрезала куски липкой ленты, стягивавшие ее лодыжки.
И с этого момента Джессика вступила в бой. В противоположность Орели она не имела намерения сдаваться.
А ведь еще вчера можно было поклясться в обратном. Можно было поручиться, что Орели взбунтуется, а Джессика проявит покорность.
И вот сегодня, в беде, их роли переменились.
— Не прикасайтесь ко мне! — вопила Джессика.
Она старалась укусить эту холодную, как смерть, незнакомку. Молотила ее ногами.
— Спокойно! — велела ей Сандра. — Не мешай.
— Не трогай меня! Не трогай меня!"
"Сандре с поразительной ловкостью удалось снять с девочки обувь и брюки. Но теперь придется освободить ее запястья.
В другом конце комнаты улыбался Патрик. Джессика оправдывала все его ожидания, он не ошибся.
Сандре больше уже не удавалось сдерживать эту фурию, поэтому он решил вмешаться.
Увидев, что он приближается, Джессика оцепенела. Сандра отошла в сторонку, папочка присел перед девочкой. Коснулся ее щеки:
— Выходит, Джессика, ты решила быть плохой девочкой? Хочешь заставить нас попотеть?
Она молчала, вытаращив глаза и едва дыша.
— Ты что о себе возомнила? Считаешь, что я позволю засранке наводить здесь свои порядки?
Он положил ладонь на ее голую ногу; она завопила.
Орели тоже.
