— Я задал тебе вопрос, Вилли…
— Да пошел ты!
Патрик с некоторым сожалением покачал головой:
— Знаешь, я буду вынужден посвирепствовать…
Вильям пристально взглянул на него своими светлыми глазами.
— Да пошел ты, — повторил он, отчетливо проговаривая каждый слог.
Патрик удалился в кухню.
Пленники видели, как он убирает колье в футляр, снимает перчатки. Затем берется за кольт. Их сердца испуганно забились в унисон. Однако они изо всех сил старались не показывать, что им страшно.
Сандра по-прежнему сидела неподвижно. Загипнотизированная камнями, как если бы вокруг нее никого не было. Как если бы она пребывала где-то в ином мире.
Как если бы все это не имело к ней никакого отношения.
Папочка вернулся к своим заложникам с пушкой в руке. Он неотрывно смотрел на Вильяма, и молодой человек уже подготовился к шквалу угроз. «Говори, или убью». «Пошел обратный отсчет». «У тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне…»
Но Патрик ничего не сказал.
Он прицелился и нажал на спусковой крючок. Без предупреждения.
Вильям вздрогнул, одновременно Кристель взвыла от боли.
Второе раздробленное колено.
— Теперь уж она точно не сбежит, когда я займусь ею, — развеселился Патрик.
У молодого налетчика перехватило дыхание, он так и остался с открытым ртом.
Оружие изменило траекторию, чтобы теперь прицелиться Кристель в живот.
— Хочешь взглянуть, на что похожи твои кишки?
— Двадцать процентов! — крикнул Вильям.
— Двадцать процентов от чего?
— От объявленной стоимости драгоценностей!
— То есть двадцать процентов от тридцати миллионов евро, я правильно понял?
— Да… Да! Прекрати, не стреляй!
Палец по-прежнему на спусковом крючке, Кристель теряет сознание и, как тряпичная кукла, валится на плечо своего сообщника, а потом соскальзывает на пол.
— Видишь, стоит тебе захотеть…
— Твою мать, да ты совсем больной!
Патрик засунул кольт под ремень своих брюк:
— Значит, вы бы поделили между собой шесть миллионов евро… По полтора миллиона каждому.
Неплохо!
Пока папочка производил подсчеты, взгляд Вильяма остановился на потерявшей сознание молодой женщине.
— Как ты мог это сделать, боже мой!
— Очень просто: взводишь курок, прицеливаешься, стреляешь. И прошу тебя: не богохульствуй под моей крышей.
* * *— Ты уверен, что он мертв? — спросила Сандра.
Они собирались проникнуть в пристройку. Патрик замер.
