Без ненужной нам прелюдии и бесполезных оправданий.
Просто беру! Не дожидаясь, когда все сделают за меня, сама насаживаюсь на пальцы Марка. Загибаюсь от их твердости внутри лона. И отпускаю проклятую тревогу на все четыре стороны.
К счастью, Шаталова не нужно просить дважды или учить пользоваться своим потрясающим членом.
— Сволочь... — единственное, на что хватает сил, когда массивная головка без презерватива прижимается к позорно влажным складкам.
«Давай же!» — произношу мысленно. Словно молитву. И Шаталов, как гребаный джинн, мгновенно исполняет желание.
Один толчок, и я хриплю от острого наслаждения.
Один взгляд — и выгибаюсь дугой.
Тело откликается каждым нервным окончанием. По позвонкам горячей лавой струится жар. Мышцы живота сводит от непривычной тянущей боли. Страхи тонут в новых ярких ощущениях.
Я сама тону. Вязну... Только этого мало!
«Еще!» — молю глазами. Подаюсь бедрами навстречу. Однако мерзавец будто не понимает. Душу выворачивает диким, одержимым взглядом.
Мучительно медленно, заставляя почувствовать каждую свою вену, каждый сантиметр, вынимает из меня член.
И, улыбаясь, хрипит:
— Твоя сволочь. — Уверенно. Громко. Словно это что-то значит.
В ответ так и хочется послать этого умника к черту. От ненависти внутри все клокочет и трясется. Перед глазами снова мелькают кадры с разбитой машиной и лужами крови. Я опять слышу слова диктора о тяжелых повреждениях.
Но новый спасительный толчок вовремя вырывает из кошмара.
— Гад... — Закатив глаза, скребу ногтями по крахмальной простыне.
Жадно хватаю ртом воздух и шалею.
— Твой гад, — эхом отражается от стен.
Все так же уверенно. Строго, как приговор. Только я уже ничего не слышу и не вижу.
Девять лет пыталась забыть этого мужчину. Искала замену в объятиях других. Отдавалась каждому как в последний раз. А сейчас, стоит Марку коснуться моей груди, сжать соски... слетаю с катушек совсем как в нашем далеком прошлом.
Вздрагиваю как от удара током.
Не в силах больше держаться, тяну Шаталова на себя. Царапаю сильную шею.
Впиваюсь в искусанные губы...
Ненавижу его еще сильнее!
Проклинаю, сжимая лоном горячий член. И чуть не ору, когда Марк начинает трахать меня уже без пауз и жалости.
Под идеально правильным углом.
Так глубоко, как люблю.
Так быстро, как нам сейчас необходимо.
Трахает, как умеет это делать только он.
Жесткими толчками вколачивает в матрас.
Горячими губами ловит крики и стоны.
Заставляет дышать своим воздухом...
Бесконечно долго.
Невозможно сладко.
