Только витамины, гормоны. Строго по часам! Правильное питание и... умеренная половая жизнь.
Последнее предупреждение дается сложнее всего. Я помню темперамент Шаталова... Даже спустя много лет не забыла наши дни и ночи, когда одна близость перетекала в другую, секс сменялся сном, а через какое-то время сквозь дрему я чувствовала медленные сладкие толчки.
Вряд ли за эти годы аппетиты Марка стали скромнее. Во всяком случае, наша встреча в ресторане говорит об обратном.
«Но это теперь не твои заботы!» — обрубаю себя.
— Итак, курс стимуляции десять дней.
График УЗИ и точное время введения триггера я вам расписала. После завершения ждем у нас для пункции, — заканчиваю прием.
— Да, я помню... — Шаталова морщит свой красивый нос. — Общий наркоз и почти день в больничных стенах.
— Вы можете провести его с супругом. Или с родственниками.
Обычно в этот момент пациентки на седьмом небе от счастья и уже начинают отсчитывать секунды. Но это совсем другой случай.
— Конечно. Само собой. — Анастасия все еще медлит.
— Тогда до встречи. — Я поднимаюсь и иду к двери.
Более красноречивый намек на необходимость убраться придумать сложно. Однако вместо того чтобы встать, Шаталова делает глубокий вдох. И с той же улыбкой, с какой вошла в кабинет, произносит:
— Я бы хотела поговорить с вами. О личном.
Глава 16. Тонкие грани
Если бы эмоции можно было выключить...
После слов «о личном» по спине катится холодок. Чувствую себя преступницей, которую поймали на месте преступления и вот-вот потребуют чистосердечное признание.
С языка так и рвется: «Я не веду с пациентами разговоров о личном». Но вовремя сдерживаюсь.
Вряд ли Марк рассказал жене о наших стычках. Да и на роль коварной разлучницы я не гожусь. Даже после минутной слабости в ресторане!
— Что вы имеете в виду? — Застываю у двери, так и не решив, закрыть ее или оставить открытой.
— Марка, меня и нашего малыша. — Шаталова задерживает взгляд на дверной ручке.
Так и намекает.
— Если вы хотите, чтобы я дала какие-то гарантии, то, к сожалению, вынуждена разочаровать.
Доктор не Господь. Мне не все под силу, — стараюсь сразу повернуть разговор в безопасное русло.
— Я уже знаю, что доктора не боги. — На пухлых губах Анастасии застывает грустная улыбка.
— Тогда... о чем вы хотели поговорить?
— Видите ли, нашему браку с Марком всего два года, — начинает Шаталова. — До этого, несколько лет назад, мой муж перенес серьезную операцию. Его водитель не справился с управлением машины, и на гололеде их вынесло в кювет.
