Он постоянно его чувствовал, этот безумный голод: без нее и рядом с ней еще сильнее. Ему было мало Полины. Он хотел ее себе всю и до конца, без условностей и предрассудков, установленных мамой его любимой.
– Полинкин, соскучился, блин, – Леша потерся своим носом о нос девушки. Полина зажмурилась и заулыбалась: широко и искренне.
– Мы не виделись всего час, – зарделась.
– Не всего, а целый час, – лизнул нос, потом в него же чмокнул под веселый смешок Полины. – Ну? – выжидательно кивнул.
Полина хитро сощурила глаза, а потом бросилась на шею:
– Защитила на «отлично»! – завизжала девушка.
– Зефирка! – вновь закружил. – Моя отличница, – Лёша, спустив девушку на уровень своего лица, начал покрывать щеки любимой мелкими острыми поцелуями. – Я не сомневался, Полинкин!
Воронцов ни на секунду не сомневался в том, что его умная, ответственная девочка защитит диплом на пятерку, это настолько само собой разумеющееся, как постоянное желание целовать эту девушку.
– А я жутко нервничала, – Макеева, хохоча, стянула с парня кепку, взъерошив волосы пальцами.
– В помещении мальчикам нельзя, – натянула бейсболку на себя.
– Так я давно не мальчик, Полинкин! – толкнулся вперёд бедрами и подцепил зубами нижнюю губку девушки, слегка прикусив и издав алчный низкий стон. – Тебе идет, – кивнул на кепку.
– Балбес! – шикнула. – Леш, мы в институте, – испуганно уставилась на Воронцова. – Ты разве не знаешь, как себя здесь вести? – нахмурила брови и кротко поцеловала парня в губы.
– Неа! Ммм, – провел языком за розовым молочным ушком.
Полина выгнулась, бессовестно подставляя чувствительное местечко. С Лешей она становилась беспечно-безрассудной, при этом краснея до кончиков волос. – Ничего не знаю, Полинкин. Я практически не учился в институте. Приходил только на экзамены, – весело прошептал на ушко.
– Как это? – Макеева отстранилась и удивленно уставилась на парня.
– Я ж красаучег, – шутливо подмигнул и подцепил пальцами верхнюю пуговку блузки. Оглянулся воровато по сторонам и, убедившись, что в коридоре безлюдно, по-хозяйски проник под кофточку под округленные глаза девушки.
– Зефирка, не могу, – огладил грудь, спрятанную в белый гладкий бюстгальтер. Полина съёжилась и попыталась свести руки на груди. – Поехали ко мне.
– Лёша, – прошипела девушка, – с ума сошел? Вытащи немедленно! – ругалась шепотом девушка, боясь нарушить тишину университетских стен, за которыми в данный момент вовсю шла защита дипломов ее однокурсников.
